— Прочтите, пожалуйста, скорее, — заволновалась Дели. Сердце ее колотилось, словно предчувствуя беду.
В телефонной трубке долго молчали, потом какое-то шуршание — и наконец она услышала текст телеграммы:
— «Ма, мы в порядке, Алекс уехал в Сидней сдавать экзамены, ждем, целуем».
Дели облегченно вздохнула, словно камень с души свалился. Все в порядке с детьми, и это придало ей сил, она уже не испытывала тяжести на душе, глядя на лежащего с закрытыми глазами Максимилиана.
— Ой, чуть не забыла, меня ведь Берт ждет! — воскликнула она. — Ну ладно, дорогой, оставайся, я надеюсь, что это мучение сегодня продлится недолго.
Но Максимилиан даже не открыл глаз, он согласно кивнул головой, и его губы растянулись в вежливой улыбке.
Берт встретил ее в белом бархатном халате. Он быстро обнял ее и, коротко поцеловав, показал на уже почти законченный ее скульптурный портрет:
— Ну как? Я почти весь день трудился, будет что показать Максимилиану, верно?
Дели обошла глиняную голову, действительно бюст ей показался почти законченным. Правда, она выглядела несколько моложе своих лет, глиняной головке можно было дать не больше тридцати — максимум тридцать пять.
Ее волосы, словно от ветра, слегка развевались, а на губах была полуулыбка. Это был вполне реалистически выполненный бюст, в традиционной манере, без всяких авангардных излишеств; но все же, хоть он был еще и не закончен, Дели почувствовала, что в этих углубленных глиняных глазницах затаилась какая-то внутренняя тоска, или это ей только показалось, ведь на губах была мягкая полуулыбка.
— Что Макс? — тихо спросил Берт, подходя к двери и закрывая ее на ключ.
— Лежит, ему плохо…
— Жаль, хотя нет, значит, мы можем быть вдвоем подольше…
— Наоборот.
— Ничего страшного, уйдешь, когда я тебя отпущу, давай что-нибудь закажем выпить, может быть, мартини или «Мадам Клико»?
— Пожалуй, только совсем немного, и каких-нибудь сладких орешков, — согласилась Дели.
Берт сделал заказ по телефону и попросил, чтобы срочно, прямо сейчас же, привезли.
— Ты знаешь, все-таки ты мне польстил, я здесь такая молодая, — сказала Дели, любуясь своим скульптурным портретом.
— Извини, я сделал тебя такой, какой вижу.
— Ужасная лесть, ужасная… Это не бюст, а сплошной комплимент.
— А ты думала, что я собираюсь жениться на старухе? Ошибаешься, вот ты какая, вот такой я тебя вижу. — Он взял стек и показал на бюст. — А какая ты в действительности, мне неважно, может быть, кто-то видит тебя как уродливую старуху, но как тебя видят другие — меня абсолютно не интересует. — Он воткнул стек в основание бюста и хотел обнять ее, но в дверь постучали.
Дели замерла, потом быстро села в кресло.
Берт быстро накинул на себя фартук и открыл дверь.
Официант и горничная вкатили в номер маленькую тележку с ведерками, наполненными льдом, из которых торчали откупоренные бутылки. На подносе чуть позвякивали бокалы и громоздились тарелки с различными видами орешков: в шоколаде, в сахарной пудре, в глазури.
— Оставьте, пожалуйста, заберете через час или два, — сказал Берт и быстро выпроводил официанта и горничную из номера.
Берт наполнил бокалы и, скинув фартук, протянул Дели:
— За нас!
— За тебя, — улыбнулась Дели, и они выпили. Дели поставила бокал и почувствовала, какие сладкие от вина губы Берта.
Он подхватил ее на руки, но Дели заболтала в воздухе ногами и сама быстро побежала в спальню, крикнув:
— Не заходи пока.
Но Берт вошел и стал смотреть, как она раздевается.
— Берт, до чего же ты невоспитан, отвернись, пожалуйста!
— Давай лучше я помогу, — улыбнулся он и стал расстегивать ее пуговицы.
Вино ударило ей в голову, и Дели вновь про все забыла. Лишь одна мысль у нее временами всплывала и тревожила: сколько прошло времени?
— Берт, мне пора…
— Подожди, я сейчас.
Берт убежал и быстро вернулся в спальню, держа в одной руке два бокала с вином, а в другой — блюдце с орешками.
— Нет-нет, не надо вина, я и так пьяна, — прошептала Дели, сидя на постели и прикрывая грудь покрывалом.
— Ну пожалуйста, немного, такие сладкие орешки, попробуй.
Дели нехотя приняла бокал. Берт взял двумя пальцами липкий круглый шарик и приблизил его к ее губам. Дели хотела схватить его, но он отнял руку, и она щелкнула зубами в воздухе.
— Берт, ну пожалуйста, совсем нет времени, — улыбнулась она.
— Сначала выпей, а потом получишь…
— Ах, что ты делаешь со мной! — вздохнула Дели и немного отпила из бокала.
— Нет-нет, еще! — воскликнул он.
Дели выпила вино почти до дна.
— А теперь получай. — Он снова приблизил к ее губам орешек. Дели уже схватила его губами, но он слишком рано разжал пальцы, и круглый липкий орех упал ей под покрывало. Она засмеялась:
— Ну вот, какой ты неосторожный.
— Ерунда, — прошептал он и, приблизившись к ней, произнес: — Наверное, сейчас твои губы еще слаще, чем всегда…
— Берт, осторожней, — воскликнула Дели, но он резко обнял ее, рука Дели дернулась, и остатки вина вылились ему на шею.
Она почувствовала, что грудь ее стала мокрой от этого белого сладкого вина, а он целовал ее подбородок, потом перешел на шею. Дели засмеялась:
