«Она тоже женщина, и ей нужно поплакать, — подумала Дели, крепко обнимая Мэг за плечи. — Я совсем перестала думать о детях, а они тоже переживают. Я становлюсь жестока. И все из-за него…»
Дели вошла в застекленные двери отеля «Золотое руно». За ней, точно два стража, шли Бренни и Алекс, тоже увязавшийся в город, он говорил, что хотел бы посмотреть хороший анатомический атлас в магазине старой книги.
«Золотое руно» был лучшим отелем в Марри-Бридж. В полукруглом холле стояло несколько кресел викторианского стиля и несколько столиков орехового дерева возле кресел. Вдоль стен в кадках росли пальмы, и поминутно сновали швейцары в белых ливреях с золотистыми пуговицами — их было столько, что казалось, в отеле проживают одни швейцары.
Дели огляделась, но Максимилиана не увидела. Секундная стрелка на больших круглых часах под потолком нервно дергалась, а минутная показывала уже пять минут после полудня.
— Ну и где же наш покупатель? — спросил Алекс, оглядывая пустые кресла.
— Не знаю. Подождем, — ответила Дели несколько разочарованно.
Двери с улицы распахнулись, и два мальчика в ливреях пронесли два больших букета, цинний и красных роз. Цветы быстро проплыли вверх по лестнице, и пока Дели провожала их взглядом, с улицы вошел Максимилиан, сияющий добродушной улыбкой:
— О, мисс Гордон, я, кажется, заставил вас ждать?
— Нет. Мы только что вошли, — сказала Дели без малейшей улыбки и деловито. — Вы не передумали?
— Нисколько! Я горю нетерпением купить вашу баржу. Присядем? — указал он на кресла.
— Мы будем говорить прямо здесь? — удивилась она.
— А что нам здесь может помешать? Здесь тихо, уютно, мягкие кресла, как раз для нас четверых, — сказал он, многозначительно посмотрев на Бренни и Алекса.
— Как вам угодно. — Дели села.
Он подождал, пока она устроится в кресле, и достал из внутреннего кармана серого пиджака, похожего покроем на смокинг, несколько бумаг, свернутых в трубочку, и протянул их Дели:
— Вот, я все подготовил. Нотариус уже зафиксировал, осталось только вписать сумму, поставить подпись и…
— И что еще? — не поняла Дели.
— И-и… И все. И я должен выполнить свое обещание, пригласить вас на завтрак в честь моей удачной покупки, — сказал он простодушно.
Ресницы Дели взлетели вверх, она бросила на него внимательный взгляд и тут же опустила глаза на бумаги. Встретившись с ним взглядом, она тут же поняла: он из-за нее был на кладбище. Только каким образом узнал?
— Итак, называйте вашу цену… — обратился он к Бренни.
— Простите, я совсем забыла представить. Это мистер Джойс, — спохватилась Дели. — А это Бренни, Алекс.
Максимилиан обменялся быстрыми рукопожатиями с Бренни и Алексом и снова сел в кресло. Дели не стала добавлять: мои дети — это показалось ей совсем ни к чему.
— Ну? Так я горю желанием приобрести баржу, — сказал Максимилиан, показав свои синеватые зубы.
— Конечно, наша баржа не только что со стапелей, но она в прекрасном состоянии, осадка неплохая, никакая мель ей не страшна, даже если вы погрузите на нее… — начал Бренни не слишком уверенно. Он совсем не умел торговаться, он умел стоять у руля, а торговля — совсем не его стихия.
— Пирамиду Хеопса, — пошутил Максимилиан.
— Ну, пирамиду, это, наверное, уж слишком, — засмеялась Дели. — А вы и в Египте были?
— Да, когда-то путешествовал по Востоку, это было свадебное путешествие.
Дели помрачнела от упоминания о свадебном путешествии.
— Если вы хотите купить, значит, знаете, сколько можете заплатить за баржу, чтобы это было для вас выгодно? — спросила она.
— Да. Знаю. — Он откинулся на спинку кресла и с некоторым самодовольством произнес: — Я хочу заплатить за нее три тысячи фунтов!
Дели смотрела в бумаги и не могла поднять на него глаз. Три тысячи фунтов? Так мало?! Но она стоит тысяч пять или все восемь, вернее стоила когда-то. Она надеялась, что хотя бы за шесть тысяч она продаст баржу. Но всего три? — это прозвучало как насмешка.
— Но вы же не видели ее! — воскликнул Бренни.
— Очень хорошо видел. И позавчера и ночью присматривался: баржа отличная, на плаву, то, что мне нужно!
— Но, мистер Джойс, она стоит гораздо дороже, — тихо сказала Дели.
— В самом деле? — искренне удивился он.
— Да! Нам она обошлась, я точно не помню сколько, мама… — начал Бренни.
«О, зачем он сказал «мама», глупый Бренни?!» — подумала Дели с раздражением. Она ничего не ответила.
— По-моему, тысяч пять или даже пять с половиной, — сказал Бренни уверенно.
— Какая жалость. Я не знал. Видите ли, я не совсем в курсе… — Он задумался и забарабанил своими длинными узловатыми пальцами по подлокотнику кресла. — Я могу заплатить за нее три с половиной тысячи. Понимаете, сейчас я все вложил в строительство; чтобы перевести деньги из Лондона, на это потребуется определенное время, а я хотел бы скорее… — Он бросил на Дели цепкий взгляд своих небольших серых глаз.
— Хорошо! — быстро сказала Дели. — Три с половиной тысячи, это нас вполне устроит. Где поставить подпись?
