Дели быстро умылась, чуть припудрила щеки, провела румянами по губам; достала коробочку розового талька, который у нее хранился с давних пор, чуть ли не с детства Мэг, и припудрила под мышками. Затем быстро надела белый костюм, и в этот момент — как удачно, что она вовремя оделась! — в дверь тихо постучали.
— Да-да, войдите, — сухо сказала Дели.
Но лишь дверь растворилась, как на лице ее появилось сожаление. Это была Мэг. Ее шаги Дели даже не услышала, лихорадочно одеваясь и расправляя складки на галстуке. А впрочем, кто же еще мог постучать? Приближение парохода Максимилиана она бы увидела еще за милю, если только он на пароходе или катере приплывет, а не прискачет на лошади, или еще каким-либо иным образом подъедет: она чувствовала, что от него можно было ожидать чего угодно, но обязательно — орхидеи!
Мэг вошла в каюту и, не скрывая своего крайнего изумления, смотрела на мать.
— Ну что? Я хороша? — игриво спросила Дели.
— Ма, ты просто чудо. Просто фантастика! — выдохнула Мэг. — Ты помолодела лет на двадцать.
— Да, спасибо, обожаю комплименты! — снова игриво сказала Дели. — Это все возраст. Я понимаю… — добавила она, чуть улыбнувшись. — Ты что-то хотела, Мэг?
— Нет… — смутилась Мэг. — То есть — да. А извини, мама, я не поняла, какой возраст?
— Мне осталось всего несколько лет, как ты понимаешь, ходить в подобных костюмах. — Дели взяла зеркальце и посмотрела на свои более алые, чем обычно, чувственные губы. — И подкрашивать губы…
— Ма, ты будешь вечно молода!
— Ну, Мэг, зачем такие глупости? Я же понимаю, все понимаю, — сказала она, глядя в зеркальце и грустно улыбаясь.
— Ма, ты извини, что я оторвала тебя, но… — Мэг замялась, словно забыла, что хотела сказать, ошарашенная видом матери. — Да, ты какой будешь пудинг — шоколадный или клубничный?
— Делайте что хотите, какой вам самим нравится.
— А ты разве не хочешь попробовать пудинг Омара?
— Мне все равно. Мне не до пудинга, — ответила Дели, чуть дернув плечом и все продолжая смотреться в зеркальце.
Мэг поняла, что мать немножко перед ней играет, изображая из себя престарелую кокетку. Она подошла к матери со спины и обняла ее за плечи:
— Мама, ну зачем ты надо мной смеешься?
— Я абсолютна серьезна сейчас, — повернулась Дели и посмотрела в глаза дочери, в которых стояло удивление и затаенная радость за мать. — Сейчас приедет мистер Джойс за своей баржей, и я хочу ему понравиться, — просто и весело сказала Дели. — А что, я не имею права кому-то нравиться?
— Имеешь, конечно!
— Вот и прекрасно, что ты мне разрешаешь нравиться, — засмеялась Дели. — Так что, повторяю, делайте что хотите, мне все равно. Наверное, я не буду завтракать… — сказала Дели, вспомнив, что ей придется за завтраком встретиться с Гордоном. Как она на него будет смотреть, какими глазами? И что она прочтет в его глазах?! Она наверняка зальется краской при виде сына.
— Тогда я принесу тебе что-нибудь перекусить, если ты не хочешь выходить. — Мэг замолчала и добавила: — В таком виде…
— Неужели я плохо выгляжу?
— Нет, восхитительно! Но тогда и нам следует одеться как-то поприличнее, при тебе я не могу быть в этом платье, — сказала Мэг, показывая подол своего старого серенького платья, довольно сильно выгоревшего на солнце.
— Мэг, зачем тебе переодеваться, не вижу повода! Но если вы тоже хотите устроить торжественную встречу мистеру Джойсу, тогда пожалуйста, я не против. Пусть и Алекс и Гордон наденут выглаженные брюки и шелковые рубашки!
Мэг закатила глаза и воскликнула:
— О мама! Ты просто чудо из чудес! Я перестаю тебя узнавать! Ты так сегодня весела, так шутишь, ты выглядишь…
— Достаточно. Только я лучше буду выслушивать комплименты мистера Джойса, несмотря на то что твоим комплиментам я верю гораздо больше, милая Мэг. — Дели не смогла удержаться от вздоха.
— Мама, ты права, ведь я не буду говорить тебе пустые и лживые комплименты. Я вспомнила, зачем пришла на самом деле, ты меня своим видом просто поразила, и у меня все вылетело из головы. Бренни сейчас собирается в город…
— Спасибо, что напомнила! — воскликнула Дели. — Передай ему конверты, пусть опустит на почте сегодня же, обязательно, и пусть не забудет! — Она вручила дочери конверты.
— Бренни просил меня спросить, можно ли заплатить за похороны послезавтра, так как он сегодня собирается поехать на склады смотреть товары, а я не хочу ехать в город в похоронную компанию, вообще никуда не хочу ехать.
— Мэг! — резко сказала Дели. — Умоляю тебя, не говори мне больше о похоронах, никогда. Пожалуйста! Пожалуйста!.. Заплатите, когда хотите, когда угодно! Милая моя дочь, милая моя. — Дели взяла Мэг за руку и крепко сжала ее. — Жизнь кончилась, но жизнь продолжается, понимаешь?
— Да, мама, я понимаю, — тихо сказала Мэг и, освободив свою руку, вышла из каюты.
«Милая, добрая Мэг. Она все понимает. И все остальные понимают. И нечего прятаться», — подумала Дели и вслед за Мэг тоже вышла на палубу.
На палубе солнце обожгло Дели. Хотя было еще весьма прохладно, но она буквально зажмурилась от этого яркого австралийского солнца, от чистого после дождя глубокого ярко-синего неба.
