— Ты придумал, что с баржей будешь делать? Когда заберешь ее?
— Я тебе ее дарю, — улыбнулся он.
— Что за выходки? Ты меня покупаешь. Иначе я никак не могу понять!
— Хорошо. Я отдаю тебе баржу, как это говорится, в аренду. Чтобы ты на ней ездила…
— На баржах не ездят, Максимилиан, баржи тянут, — резко прервала она.
— Хорошо же! Пусть она побудет еще у тебя. Я сегодня пытался ее куда-нибудь пристроить, но увы… — Он слишком близко подошел к Дели, пожирая ее немигающим взглядом своих серых глаз, она чуть отступила назад.
— Максимилиан, это исключено! — воскликнула она тихо.
Но он сильно, как у себя в номере, сжал ее руки, так что Дели захотелось крикнуть от боли, быстро притянул ее к себе, поцеловал в губы.
Дели закрыла глаза и почувствовала, что ноги у нее отрываются от пола. Нет, он не поднял ее, но она как будто чуть взлетела — удивительное и волнующее ощущение — она парит в поцелуе, не касаясь пола!
Наконец она освободилась от него:
— Максимилиан! Ты надеешься зря.
— Надеюсь? Я ни на что не надеюсь. Я уверен.
— Максимилиан, ты же знаешь, что мне не совсем по душе, когда ты так самоуверенно со мной разговариваешь.
— Я уверен всего лишь в том, что мы сейчас отправимся с тобой куда-нибудь.
— Куда? В отель? Исключено. Абсолютно исключено! — отрезала Дели и еще прибавила: — Абсолютно!
— Ради Бога! Пожалуйста! Я не приглашаю тебя в отель. Давай поедем куда хочешь, машина ждет на берегу.
— А куда? — улыбнулась она.
— В ресторан…
— Исключено.
— Ладно. Ты опять боишься? Кого? Чего ты боишься? — хрипло прошептал он.
— Да, честно говоря, я боюсь оставаться с тобой наедине.
— Поедем хоть на стадион! Пожалуйста!
— Вот в таком людном месте я с тобой могла бы появиться, чтобы затеряться среди толпы и одновременно быть в безопасности.
— Мы затеряемся. — Он осторожно положил руки ей на талию и снова хотел привлечь к себе, но Дели уперлась руками ему в грудь, так что орхидея оказалась прямо возле его губ. — Дели… — сказал он хрипло, — Дели…
— Сколько лет уже, а я все еще Дели, — серьезно сказала она, глядя в его сощуренные, немигающие глаза.
— Дели. — Он шумно втянул носом воздух.
— Максимилиан, оставь!
— Как бы я хотел увидеть тебя обнаженной, с этим цветком в волосах.
— Вот этого как раз ты и не увидишь, уверена.
— Дели, пожалуйста…
— Максимилиан, ты посмотри на мою дочь — она прекрасна и юна. Максимилиан, посмотри на меня! Это развлечение скучающего помми, скучающего пивовара, Максимилиан…
Он отпустил ее, и Дели отошла к столу. Ей показалось, что он обиделся, но, увидев легкую полуулыбку, игравшую на его тонких розовых губах, она поняла, что ошиблась.
Дели взяла зеркало и, приставив цветок к виску, повернулась к нему:
— Ну как?
Он тихонько захлопал в ладоши, едва слышно:
— Это почти то, что я хотел увидеть. Почти.
— Максимилиан, я просто с тобой никуда не поеду, — сказала она и резко бросила орхидею на стол.
— Поедешь! — хрипло сказал он и снова потянул носом воздух.
— Хорошо, я сейчас буду кричать, — пожала она плечами.
— Сколько угодно. И чего ты этим добьешься?
— Ах, как ты все-таки меня мучаешь, Макс! — вздохнула она и подошла к нему.
— Ну вот видишь, — расплылся он в улыбке.
— Можно прокатиться, но недолго по городу, нигде не останавливаясь, согласен?
— Пожалуйста, машина с открытым верхом. Теплый воздух обдувает лицо — это просто восторг!
— Это лучше, чем стрелять в кенгуру, которых ты так и не нашел?
— Гораздо лучше!
— Максимилиан, все-таки ты мне нравишься. Вроде бы воспитанный джентльмен, а повадки словно у пьяного шкипера.
— Я знаю, куда тебя повезу! — воскликнул он.
Дели настороженно парировала:
— Я предупреждала, куда я не поеду.
— Ты поедешь посмотреть на мое строительство!
— На твой завод? — не поверила своим ушам Дели.
— А тебе не интересно?
Дели расхохоталась. Ей показалось, что ее смех эхом раздался во всех каютах, раскатился по всей реке.
— Ты меня просто убиваешь, Макс!
— А потом поедем туда, куда ты хочешь. Где очень многолюдно и можно затеряться в толпе, не слишком опасаясь мистера Джойса.
— Хорошо, я согласна, только если ты говоришь правду.
— Дели. Я очень-очень скучал без тебя…
— Я ждала тебя весь день, — тихо ответила Дели и больше не сопротивлялась его слишком сильным рукам.
Он прижал ее к своей груди и стал целовать, сначала в щеки, в подбородок, потом их губы соединились, но Дели не позволила себе больше взлетать над полом. Ее ухо услышало, что кто-то приближается по коридору.
Она быстро оттолкнула Максимилиана и оглядела себя, одернув галстук на белом костюме.
— Ты для меня оделась, я знаю, — прошептал он.
— Дети, Макс, — сухо сказала она.
Теперь уже Макс расхохотался:
— Какие они дети? Дели, ты живешь в прошлом!
Но она ничего не ответила, в дверь осторожно постучали.
— Да, войдите, — сказала она, и с удивлением увидела на пороге Омара. Он держал поднос, на котором стоял кофейник и две чашки. Омар поклонился ниже, чем обычно, и, протягивая поднос, спросил:
— Кофе моя госпожа не желает?
— Омар! Разве я просила? — не скрывая смущения, воскликнула она. — А впрочем, мистер Джойс, кофе не желаете?
— Я желаю другого, — ответил Максимилиан.
