Дели повернулась к Максимилиану, только сейчас она обратила внимание, что ее волосы распущены. Первым ее побуждением было замотать их в узел, чтобы он не заметил так тщательно скрываемой седины. Она схватилась пальцами за щеку и взглянула на него.
Но по лицу Макса она сразу же поняла, что он не только заметил седину, но и угадал ее намерение!
— Оставь, Дели, — хрипло сказал он без улыбки.
— Я потеряла заколку, — растерянно сказала она.
— Кажется, она упала под сиденья. — Он улыбнулся, но не собирался искать. — Нам с тобой далеко уже за двадцать… Зачем скрывать? Мне очень нравятся твои волосы. — Он снова обнял ее одной рукой за плечо, собираясь привлечь и поцеловать, но Дели отстранилась от него, и Максимилиан поцеловал волосы на ее плече. — Давай будем оставаться теми, кто мы есть… Я же не прячу своих седых висков и лысину, хотя некоторые, моя, прости, жена, например, не любит лысых. Я хочу… Я хочу, чтобы ты была такая, какая есть, вот как сейчас — немного испуганная и растерянная.
Дели благодарно посмотрела в его глаза и сощурилась, как и он:
— Спасибо. Только я вряд ли испугана и растерянна.
Максимилиан снова провел рукой по ее волосам. Дели от него не отпрянула, ей нравилось прикосновение его руки, и было все равно, что о них подумают сидящие сзади. Однако она чуть обернулась, чтобы посмотреть, кто за их спинами: за ними сидел какой-то немолодой человек с бородой, а рядом с ним сильно накрашенная и напудренная девушка, вряд ли она была похожа на дочь этого бородача.
«Вот как бывает: двое сидят в почти полном зрительном зале и практически ничего не видят и не слышат, кроме друг друга. Как будто во всей Вселенной только они двое. Скоро для нас весь мир может перестать существовать», — подумала Дели.
Снова погас свет. Наверное, старичок снова выходил и объявлял, что фильм продолжается. Дели, задумавшись, просто этого не заметила, она была словно усыплена его ласковыми прикосновениями к ее волосам.
Через несколько минут фильм закончился. Опять включили свет. Дели облегченно вздохнула. Конец был счастливым.
— Как хорошо, что эта кинозвезда нашла своего малыша, правда? Жалко только, что все так обрывается… Я бы хотела знать, что с ними дальше будет: с малышом, Чарли и этой звездой.
Макс лишь пожал плечами и снисходительно улыбнулся, словно желая сказать: «Какие глупости тебя интересуют!»
— Ну ладно, малыша, допустим, заберет к себе его мамаша-кинозвезда, а что же с Чарли? Ведь он уже как отец этому мальчику? А может быть, эта кинозвезда выйдет за него замуж? Хотя бы из-за мальчика. Или это невозможно? Как ты думаешь?
— Ты такая выдумщица, Дели. Я зря сказал, что нам далеко за двадцать. Ты сейчас похожа на двадцатилетнюю провинциалку из Керколди, впервые попавшую в кинозал!
— Я же говорила, если попаду в синема, то почувствую, что не было всех прежних лет! Говорила?! — с задором воскликнула Дели, словно оказалась права и выиграла пари.
— Я согласен, — улыбнулся он и снова провел рукой по ее седоватым густым прядям волос.
— Точно! Под ногами арахисовая скорлупа. — Она поводила ногой по полу и в доказательство похрустела скорлупой. — Слышишь? Позади шуршат бумажками от дешевых конфет! Все как когда-то! В этих кинозалах ничего не меняется.
Опять старик появился ниоткуда и объявил:
— Уважаемая публика, как вы знаете, наш сеанс состоит из двух картин. Сейчас будет представлен второй фильм несравненного и превосходного Чарли Чаплина, который носит название «На курорте»!
Зал погрузился во тьму. На белом полотне появились титры. Рояль забренчал польку. Фильм, очевидно, был еще более старый, чем «Малыш».
Чаплин предстал в образе этакого светского денди.
Действие фильма происходило в роскошной двухэтажной гостинице и небольшой площадке перед ней. Это скорее походило на дорогой пансионат на курортах Швейцарии. Здесь располагался целебный источник, около которого с кружечками постоянно сидели престарелые дамы.
Чарли, будучи жутким пьяницей, привез с собой на курорт огромный чемодан дорогих вин. Волею судьбы все его вина попали в целебный источник, и все обитатели гостиницы, даже почтенные старушки, ходили совершенно пьяными, лишь Чарли оставался трезвым, и скромная девушка, в которую он влюбился.
История заканчивалась тем, что герой Чарли предлагал ей руку и сердце, обещая больше никогда не пить.
Весь фильм Дели безудержно смеялась, прикрывая рот ладонью. Макс тоже смеялся, но более сдержанно. А весь зал буквально покатывался от смеха, сползая со стульев.
— Ой, я не могу удержаться, — давилась от смеха она.
— Да, неплохо, — сдержанно усмехнулся он, согласившись с ней и кивнув на очередной трюк Чарли.
