— Курс двести семьдесят, скорость пять узлов, глубина пятьсот. Находимся под термоклином, — отрапортовал вахтенный офицер. — Сохраняем контакт со Сьеррой-II на пеленге сто девяносто пять, по левому борту близко к траверзу. Группа слежения и атаки наготове. Заряжены торпедные аппараты номер один, три и четыре. Второй аппарат пуст. Наружные люки закрыты, трубы сухие.
— Дайте мне сведения относительно Сьерры-II.
— Установлен прямой контакт. Цель под слоем температурного скачка, расстояние до цели неизвестно.
— Внешние условия?
— Полный штиль на поверхности, умеренно спокойный слой на сотне футов. Сейчас мы в хорошей изотермической воде. Акустические условия превосходны.
— Первая информация о Сьерре-II. Расстояние примерно десять тысяч ярдов, — послышался голос младшего лейтенанта Шоу из группы слежения.
— Мостик, говорит акустик. Мы опознали Сьерру-II. Это класс 688, американская атакующая подлодка. Оцениваю ее скорость в четырнадцать-пятнадцать узлов, сэр.
— Подумать только! — заметил Клаггетт, поворачиваясь к Риксу. — Мы сумели установить контакт с «Лос-Анджелесом» на расстоянии больше десяти тысяч! Кому-то это очень не понравится…
— Акустик, говорит капитан. Мне нужны данные, а не догадки, — прервал его Рикс.
— Капитан, распознать шум подводной лодки на таком фоне — большая удача, — тихо произнес Клаггетт. В Аляскинском заливе летом полно рыбачьих траулеров и китов, и те и другие издают массу шумов и запутывают акустические дисплеи. — У нас отличный акустик на гидролокационном посту.
— Он получает за это жалованье, помощник. За исполнение своих обязанностей не награждают медалями. Позаботьтесь о том, чтобы у меня была запись, позволяющая установить, не было ли раньше контакта, который он упустил.
На магнитной ленте с записью всегда можно обнаружить что угодно, в зависимости от желания, подумал Клаггетт.
— Мостик, докладывает акустик. Мне удалось прослушать еле слышные обороты винта… По числу оборотов предполагаю скорость в четырнадцать узлов плюс или минус один, сэр.
— Отлично. Вот это уже лучше, акустик.
— Капитан… дистанция может быть несколько меньше чем десять тысяч ярдов… ненамного. Контакт становится более отчетливым… оцениваем расстояние в девять тысяч пятьсот ярдов, курс цели приблизительно триста пять градусов, — доложил Шоу, ожидая, что сейчас ему на голову рухнет небо.
— Значит, расстояние не «больше десяти тысяч ярдов», как вы доложили раньше?
— Нет, сэр, похоже на девять тысяч пятьсот.
— Сообщите, когда снова передумаете, — ответил Рикс. — Снизить скорость до четырех узлов.
— Снизить скорость до четырех узлов, — повторил команду вахтенный офицер.
— Хотите пропустить его вперед? — спросил Клаггетт.
— Да, — кивнул капитан.
— Закончены расчеты торпедной атаки, — доложили из торпедного отделения. Помощник взглянул на часы. Норма для расчетов легко превзойдена.
— Приятно слышать, — отозвался Рикс.
— Скорость четыре узла, сэр.
— Все, он у нас в руках. Сьерра-II на пеленге двести один, расстояние девять тысяч сто ярдов, курс триста градусов, скорость пятнадцать узлов.
— С ним кончено, — произнес Клаггетт. Разумеется, подумал он, цель облегчила нам задачу, двигаясь с такой скоростью.
— Это верно. В бортовом журнале такой маневр будет выглядеть очень неплохо — в графе отчета о патрулировании.
— Мне это не нравится, — заметил Райан. — Дальнейшее развитие событий может повлечь за собой непредсказуемые последствия.
— Мне тоже, — согласился Банкер. — Разрешаю приготовить боеприпасы на авианосной группе «Теодор Рузвельт».
— Согласен и сообщу об этом президенту. — Райан снял трубку и связался с президентом. В соответствии с условиями сегодняшней игры президент находился на борту самолета «ВВС-1» над Тихим океаном, возвращаясь из какой-то страны тихоокеанского региона. Роль президента в принятии решений исполнял комитет в Пентагоне. Джек передал свою рекомендацию и ждал теперь ответа.
— Только для самообороны, Деннис.
— Ерунда, — спокойно произнес Банкер. — Он прислушивается к моим советам.
Райан ухмыльнулся.
— Согласен, но не в данном случае. Никаких наступательных действий, разрешено всего лишь применить оружие для защиты кораблей эскадры.
Министр обороны повернулся к офицеру связи:
— Передайте на «Теодор Рузвельт», что я требую установить боевое патрулирование с воздуха. Информировать меня о появлении всех целей в радиусе свыше двухсот миль. В случае сближения на более близкое расстояние командиру эскадры действовать по своему усмотрению. Для подводных лодок зона прикрытия пятьдесят миль. При ее нарушении — атаковать и топить.
— Разумно, — согласился Джек.
— У нас потопили «Вэлли Фордж». — Самым разумным объяснением в этот момент была неожиданная атака советской подводной лодки ракетами класса «корабль — корабль». Представлялось, что часть кораблей русского флота действует по своей собственной инициативе или по крайней мере исполняя приказы, поступающие не из Москвы. Затем положение ухудшилось.
