Райан убивает людей. Застрелил по крайней мере троих. Из разговора с ним трудно распознать в нем убийцу. Жизнь — это не вестерн. В реальной жизни никто не носит с собой револьверы с зарубками на рукоятках. Гудли не испытывал смертельного страха, однако напомнил себе, что с Райаном следует обращаться осторожно. Бену еще не приходилось встречаться с людьми, которые убивали других. Разумеется, он не был таким идиотом, чтобы считать их героями или суперменами, но это нужно иметь в виду, верно?
После смерти Джеймса Грира досье Райана не было достаточно подробным, здесь и там попадались пропуски… Не в это ли время происходило что-то в Колумбии? Гудли сделал еще несколько пометок. В то время Райан исполнял обязанности заместителя директора ЦРУ, но вскоре президентом стал Фаулер, судья Артур Мур и Роберт Риттер ушли в отставку, освободив свои посты для представителей новой администрации, а вот Райан с одобрения Сената стал заместителем директора Центрального разведывательного управления. Вот и все данные о его деятельности. Гудли закрыл папку, связанную с работой Райана в ЦРУ, и придвинул к себе досье, касающееся личной жизни Райана и состояния его финансов…
— Неудачное решение, — заметил Джек. Опоздание на двадцать минут.
— Пожалуй, ты прав.
— Уже слишком поздно. Так где мы ошиблись?
— Не знаю точно, — ответил Банкер. — Может быть, отдать приказ авианосной группе «Леодор Рузвельт» оторваться от противника и уходить?
Райан внимательно посмотрел на карту, прикрепленную к дальней стене.
— Пожалуй… но мы загнали Андрея Ильича в угол… теперь надо дать ему возможность выйти оттуда.
— Но как? Как сделать это, не поставив себя в глупое положение?
— Мне кажется, что в этом сценарии что-то не так… но что?
— Давайте-ка прижжем ему зад, — размышлял вслух Рикс.
— Каким образом, капитан? — спросил Клаггетт.
— В каком положении торпедный аппарат номер два?
— Он пуст, готовится для профилактического обслуживания, — доложил начальник торпедной части.
— В порядке?
— Так точно, сэр, осмотр произведен за час до того, как был установлен контакт.
— Превосходно, — ухмыльнулся Рикс. — Выстрелим водой из второго аппарата. Проснется, когда услышит звук торпедного залпа!
Черт бы его побрал! — подумал Клаггетт. Это почти то, что могли бы предпринять Манкузо или Росселли. Почти…
— Сэр, мы привлечем к себе внимание этим шумом. Не лучше ли напугать его вызовом по системе «Танго» на частоте «Гертруды»?
— Торпедный офицер, готовы расчеты по цели Сьерра-II? — Значит, Манкузо нужны агрессивные шкиперы — вот я и покажу ему, кто из его подчиненных командиров самый агрессивный..
— Так точно, сэр! — последовал немедленный ответ.
— Приступить к залпу. Произвести выстрел водным столбом из торпедного аппарата номер два.
— Сэр, подтверждаю, что аппарат номер два пуст. Торпеды находятся в трубах один, три и четыре. — Офицер связался с торпедным отсеком. Там подтвердили, что электронные дисплеи показывают ситуацию, соответствующую действительности. В торпедном отсеке старшина заглянул в крошечное отверстие, закрытое толстым стеклом, и убедился, что в трубе номер два ничего нет.
— Торпедный аппарат номер два пуст — произведена визуальная проверка. Сжатый воздух на линии, — передал старшина по внутренней связи. — К залпу готовы.
— Открыть наружный люк.
— Есть открыть наружный люк. Наружный люк открыт.
— Торпедный офицер?
— Данные введены.
— Залп!
На борту подводной лодки «Омаха», в шести тысячах ярдов, акустик вот уже несколько минут пытался определить, что же это на экране среди фонового шума. Внезапно он увидел движущуюся точку.
— Мостик, докладывает акустик. Быстродвижущийся предмет на пеленге ноль восемьдесят восемь, прямо за кормой!
— Что за черт? — недоуменно произнес вахтенный офицер. По своей должности он был штурманом и всего третью неделю плавал на «Омахе». — Что там у нас за кормой?
— В нас произведен залп — быстродвижущийся предмет на пеленге ноль восемьдесят восемь! Повторяю, в нас произведен залп со стороны кормы!
— Полный вперед, маневр уклонения! — громче, чем следовало, скомандовал внезапно побледневший лейтенант. — Боевая тревога! — Он поднял трубку телефона, соединяющего мостик с каютой капитана, но уже гремели колокола громкого боя и шкипер вбежал на мостик босиком, в расстегнутом мундире.
— Какого черта! Что здесь происходит?
— Сэр, произведен торпедный залп у нас за кормой. Акустик, говорит мостик, что там у вас?
— Ничего, сэр, ничего после запуска торпеды. Был отчетливо слышен звук залпа, выброс воздуха высокого давления, однако… звук был каким-то странным. У меня на экране ничего.
— Право на борт! — скомандовал вахтенный офицер, не обращая внимания на присутствие капитана. Лейтенант по-прежнему исполнял свои обязанности, и никто не освобождал его с поста вахтенного офицера. К тому же управлять подлодкой должен был именно он как штурман. — Глубина сто футов. Запустить отвлекающее устройство!
— Право на борт, исполняю. Сэр, руль положен право на борт, команда о курсе не получена. Скорость двадцать узлов и продолжает увеличиваться, — доложил рулевой.
