Я включила компьютер и устроилась за столом, задевая локтем Виссариона, который сидел очень близко. Сначала надо отсканировать документы и скинуть их на диск, он мне понадобится. Я так увлеклась процессом, что не заметила: Виссарион уже давно не щелкал на счетах. Он держал в руках один документ и читал другой: видно, листок упал на пол, Виссарион его поднял и решил взглянуть, чем я занята.
- Что это? - услышала я, повернулась и обнаружила вышеописанную картину.
- Ты ж видишь, - усмехнулась я.
Виссарион сложил все бумаги ровной стопочкой и принялся методично их просматривать. Я извлекла диск из компьютера и ожидала, когда он закончит. Может, соображал он лучше меня, а может, напротив, обалдел и уже ничего не соображал, но чтение у него заняло гораздо меньше времени, чем у меня.
- Ну, как? - спросила я.
Предыдущая страница 7 Следующая страница
Все точки над i
8
- Как всегда, - буркнул он. - Деньги и власть. Сатана там правит бал. Зачем тебе это?
Я закатила глаза.
- Что значит «зачем»? Они есть, и с ними надо что-то делать.
- Вот именно. Откуда у тебя взялось такое… - Тут он махнул рукой, и стало ясно, что отнюдь не это его беспокоит.
- Ты мне поможешь? - спросила я.
- Посадить в тюрьму мерзавцев - помогу. Заработать на этом - нет.
Я засмеялась:
- Виссарион, я всегда знала, ты стоящий парень.
- А ты - дура, - отрезал он. - Думаешь, это так легко?
- Дуракам везет.
- Это ведь опасно, - нахмурился он. - Не просто опасно, а черт знает как опасно.
- Ты же мужчина, не стыдно тебе бояться? - хихикнула я.
- А я не за себя боюсь. Мне годов сколько, помнишь? Пожил. Говори, что делать.
- Спрячь бумаги и диск тоже. Отдельно друг от друга.
- Не учи.
- Ага. Диск мне может понадобиться, а бумаги… сам понимаешь…
- Понимаю, не тренди. Кто за ними прийти может?
- Никто, - пожала я плечами, он немного помолчал, потом кивнул:
- Значит, так тому и быть.
Утром у меня появился Ник. Я проснулась оттого, что он бродил по квартире. Приподнявшись на постели и увидев в открытую дверь, как он стоит, разглядывая содержимое холодильника и насвистывая мотивчик, я испугалась: «Неужто пронюхал?» Но тут же выбросила эту мысль из головы. Встала и отправилась в ванную.
- Доброе утро, радость моя! - крикнул он.
- Какое, к черту, доброе, если ты здесь, - ответила я.
Он покачал головой.
Я стояла под душем, холодные струи воды с шумом били по лицу, и я не сразу услышала, как Ник вошел в ванную.
- Есть что-нибудь выпить? - спросил он.
- Нет.
- Свинство. Башка трещит. Может, мне тоже принимать по утрам холодный душ?
- Может, стоит пить меньше?
- Как же. У меня с этим миром взаимная неприязнь, человек с тонкой душевной организацией способен взирать на него только после литра водки.
- Если ты себя угробишь, мир вздохнет с облегчением.
- Хоть бы раз сказала что-нибудь ободряющее. Например, я скучала без тебя, дорогой.
- Я скучала без тебя, дорогой, - повторила я, выключая воду. - Ты приободрился?
- Не очень. Как-то без души ты это говоришь.
А я к тебе с благой вестью. Дружок твой больницу покинул. Эскулапы его теперь наблюдают в домашних условиях. Говорить он пока не может, но уже хрипит вовсю. Или пищит. Короче, издает звуки, отдаленно напоминающие человеческую речь. Врачи отнюдь не уверены, что он вообще когда-нибудь начнет изъясняться членораздельно. Представь, какая благодарность к тебе его переполняет.
- Тебя это беспокоит? - спросила я, растираясь полотенцем.
- Скорее, это должно беспокоить вас, сударыня, - усмехнулся Ник.
- А как же ваши договоренности?
- Надеюсь, он о них помнит. Просто я сомневаюсь, что парень успокоится, получив деньги. Имей в виду, он за тобой приглядывает и не упустит случая… Одним словом, и договор не нарушит, и шею тебе свернет.
- Что за охота пугать меня с утра? - хмуро поинтересовалась я, повесив полотенце.
- Я переживаю. Ты же безголовая, непременно сотворишь что-нибудь, а тут он…
Ник развернул меня к себе и стал целовать.
- Иди к черту, - сказала я, отстраняясь.
- И не подумаю. Надо пользоваться, пока у тебя руки-ноги на месте.
Убедившись, что Ник ничего не подозревает, я вздохнула с некоторым облегчением, но мысль о том, что у Виссариона лежат документы, способные взорвать этот город, не давали мне покоя.
Я жаждала действий, но вместе с тем прекрасно понимала, что любой неверный шаг будет стоить мне жизни. Оттого и старалась вести себя так, точно этих документов не существует. Исправно ходила на работу, встречалась с Машкой и болталась по городу с Ником, день ото дня становившимся все мрачнее. Решив, что его тоска по нажитому непосильным трудом приобретает форму затяжной депрессии, я выставила на продажу загородный дом, ожидая реакции Рахманова, который у меня не появлялся, похоже, решил серьезно порвать со мной. По большому счету, меня это не волновало, если мне повезет, я верну ребенка и без его высочайшего соизволения. В общем, в тот период своей жизни я была настроена весьма оптимистично, несмотря на предыдущий опыт.