- Возможно. Хотя и необязательно. Парни Дена, если я понял правильно, пасли наших предполагаемых жертв, так что о доме могли и не знать. А вот что касается людей господина Долгих, тут я не уверен. Есть еще милиция, их наши подвиги тоже успели заинтересовать.
- В любом случае нам придется туда вернуться, - подумав, сказала я. - Там оружие и деньги. И ноутбук.
Он внимательно посмотрел на меня:
- Хорошо, вернемся. А сейчас поспите немного.
Я взяла его руку и прижалась к ней ладонью. Он погладил мои волосы так осторожно, как будто ему было трудно решиться на это. Я закрыла глаза и сдерживала дыхание, не понимая его нерешительности и благодарная ему за это. Так мы ждали рассвета, сидя совсем рядом, неподвижно, боясь выдать себя дыханием, два живых существа, затерянных во вселенной, отчаявшихся и обреченных, и каждому из нас в кричащей тишине чердака, словно похоронные колокола, слышались шаги судьбы - неумолимой, неотвратимой…
- Проснитесь, Юля, - услышала я. - Уже десять часов, нам пора.
Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Вскинула голову и увидела Антона, который так и сидел, привалившись спиной к столбу, наверное, за эти часы он и не пошевелился ни разу. Лицо его было осунувшимся, а взгляд… Я зажмурилась на мгновение, чтобы справиться с болью и ненавистью к этому миру, к его злой, невыносимой несправедливости, где такие, как Антон, становятся убийцами. Если бы я тогда не позвонила ему, все в его жизни могло быть иначе.
Я резко поднялась, потерла лицо руками, избегая его глаз. Он тоже встал, сунул куртку в сумку, огляделся, проверяя, не осталось ли чего из вещей, вдруг посмотрел на меня, и лицо его приняло выражение какой-то болезненной нежности.
- Маша очень любила это платье, - сказал он.
Я бестолково провела по груди руками и тихо сказала:
- Извините.
- Перестаньте, она была бы рада… что я говорю, - с усмешкой покачал он головой.
- Антон, мне надо срочно позвонить Рахманову. Я боюсь за ребенка. Ден… Он опять кивнул:
- Здесь неподалеку главпочтамт, оттуда и позвоним.
- Дайте мне пистолет, - попросила я.
- Он вам ни к чему. Стрельба на улице - опасная глупость, врагов вы вряд ли подстрелите, а вот случайные люди могут пострадать. К тому же стреляю я лучше вас.
Мы спустились с чердака и беспрепятственно покинули дом. Выходить на улицу было трудно, казалось, на тебя смотрят тысячи враждебных глаз.
- Не бойтесь, - сказал Антон и вдруг весело мне подмигнул: - Мы же везучие.
Через триста шагов сердце стало биться ровнее, еще через двадцать я смогла поднять взгляд от асфальта. Я не боюсь. Главное, не попасть в руки Дена, а все остальное…
На главпочтамте было прохладно и пустынно, наши шаги гулко отдавались под высокими сводами.
- Я думаю, будет лучше, если с ним поговорю я, - сказал Антон, набрал номер мобильного Рахманова, и мы стали ждать. Наконец, прислонившись к трубке, я услышала голос Олега: - Да.
- Олег, это Антон.
- Куда ты пропал? - бодряще заголосил Рахманов, роль надежного друга ему всегда удавалась с блеском.
- Олег, я хочу тебя предупредить, пожалуйста, позаботься о ребенке, спрячь его понадежнее. Малыша ищет Ден, думаю, тебе не надо объяснять, кто это.
- Проклятая шлюха! - заорал Рахманов. - Она наняла этого ублюдка, чтобы похитить ребенка? Мерзкая тварь…
- Она никого не нанимала, - терпеливо продолжал Антон. - Ден настроен очень решительно, поэтому я и хотел тебя предупредить. Пожалуйста, отнесись к этому серьезно. Юля боится за мальчика.
- Юля? Ты что, с ней? - перебил его Рахманов. - Хорош друг, ничего не скажешь. Очень мило, трахаешь мою бабу и беспокоишься о моем ребенке.
- Черт, Олег, ты в состоянии понять, что я тебе говорю?
- Разумеется. Ты у нас недавно похоронил жену, большое горе… надо полагать. Юлька тебя успела утешить?
- Идиот, ты слышал: Ден охотится за твоим сыном.
Антон досадливо поморщился, вешая трубку, посмотрел на меня и вдруг смущенно отвел взгляд. Его способность краснеть, точно юная девственница, неизменно меня умиляла.
- Надеюсь, он все-таки понял, - буркнул Антон и сменил тему: - Нам нужна машина. Ждите здесь, а я поищу что-нибудь подходящее.
- Вы хотите ее угнать? - нахмурилась я.
- Хочу.
- А у вас получится?
- Буду стараться, - хмыкнул он. - Выбора-то все равно нет.
- Пойдемте вместе.
- Слушайте, я вам уже говорил, что давно вырос из пеленок и в опеке не нуждаюсь.
- Я совсем не поэтому…
- Садитесь возле окна и ждите, когда я подъеду.
Я не стала возражать, ясно, что это очередной приступ мужского самолюбия. Устроилась у окна и сразу начала нервничать: то, что он там, на улице, рискует в одиночку, по-настоящему пугало.
Минут через двадцать к главпочтамту подкатили «Жигули», вызывавшие унылое сочувствие к их хозяину, и я увидела Антона. Он махнул мне рукой из окна, предлагая присоединиться. Схватив сумку, я бросилась к нему.
- Ложитесь сзади, чтобы вас не видели, - сказал он, надвигая бейсболку на самые глаза. - Доберемся до реки, там бросим машину и дальше пойдем пешком.