Он ехал очень аккуратно, соблюдая все правила, что было весьма разумно, учитывая наше положение. Но я бы предпочла ехать быстрее, вынужденная задержка раздражала, я думала о том, что нас ждет в доме Ника: надежное убежище или место, где вся эта история закончится? О такой возможности я думала со спокойствием, граничащим с равнодушием. Я уже решила, что пойду туда одна. И если меня…
Тони наконец уедет из этого города, раз его чувство долга не позволяет ему сделать это сейчас. Я думала, что после того, как он нарушил данное себе когда-то обещание, нам невозможно находиться рядом, он мне не простит, и, даже сидя в машине, мы инстинктивно держались на расстоянии и предпочитали молчать.
Я исподволь наблюдала в зеркале за его лицом. Он, казалось, был погружен в себя, и вдруг взгляд его изменился, застыл, губы дернулись, а между бровей легла глубокая складка. Я быстро огляделась, пытаясь понять причину, и только тогда увидела, где мы находимся. К реке Антон собирался выбраться самой короткой дорогой через Саблино, и сейчас мы свернули на Третьякова, вон там, за поворотом, рюмочная, а над ней в комнате наверху я нашла Машку.
Он поехал быстрее, наверное, как и я, боялся этого места и торопился избавиться от своих воспоминаний, как и я от своих. И тут я увидела дюжего дядю в погонах, который не спеша двигался в сторону рюмочной, косолапя, точно медведь.
- Притормозите, - попросила я Антона, он не стал спрашивать зачем, но проехал чуть дальше, остановил машину в переулке и повернулся ко мне.
- Чего вы хотите? - все-таки задал он вопрос, мысль о том, что я решила пойти в рюмочную, очевидно, не укладывалась у него в голове.
- Я вернусь минут через десять, - сказала я. Он вышел следом.
- Пойдем вместе. - Голос звучал так, что стало ясно: переубеждать его нет смысла.
- Вам же хуже, - отрезала я.
В рюмочной было довольно многолюдно, ограниченный контингент пасся возле двери на улице, человек десять, у которых кое-какая наличность была, ублажали себя в самом заведении. Сомнительно, чтобы здесь отпускали в долг. Барменша покрикивала, мужики сразу начинали говорить тише, правда, ненадолго. На нас с Антоном никто не обратил внимания, в том числе и участковый, что устроился за столиком рядом с барменшей. Он положил на стул фуражку, вытер потный лоб, а она его спрашивала:
- Пельмени будешь?
- Буду, только немного. Пива налей, эх, жара-то какая… Я подошла к нему и сказала:
- Здравствуйте.
Он поднял на меня взгляд, посмотрел равнодушно, кивнул, и тут в глазах его мелькнуло удивление, а потом радость. Он меня узнал и не смог скрыть своего глупого счастья, наверное, думал: «опять подфартило», и уже прикидывал, как задержать меня. Антон вряд ли понимал, что происходит, но успел нырнуть за спину участкового и оттуда хмуро смотрел на меня, а я увидела нож, он лежал на стойке, большой, с широким лезвием, должно быть, барменша нарезала им колбасу, готовя бутерброды.
- Помнишь девушку, что застрелили наверху? - спросила я.
- Ну, помню.
- Сколько тебе заплатил Ник?
- Чего? - разозлился мент, рука его, лежавшая на столе, медленно заскользила к краю, и взгляд опять изменился, теперь в нем было беспокойство.
Резким движением я перехватила его руку, прижав запястье к столу.
- Сиди тихо, - сказал Тони, приставив пистолет к его затылку, голос его прозвучал очень громко, потому что к тому моменту в рюмочной повисла тишина. Мужики за столами замерли с растерянными лицами.
- Надеюсь, ты не левша, - сказала я. - Значит, деньги брал правой рукой.
Я схватила нож и рубанула им по его жирным волосатым пальцам.
- Сука! - завизжал он, таращась на свою обезображенную ладонь.
- Знаешь, почему я тебя не пристрелила? Тебя ж героем сделают.
Он все еще тихонько поскуливал, безвольной тушей осев на стуле.
- Уходим, - сказал Антон, потом повернулся к публике: - Спокойно, продолжайте выпивать.
Мы быстро покинули рюмочную, свернули в переулок, где стояла машина. Антон достал сумку, схватил меня за руку и поволок в сторону реки.
- Вы точно спятили, - сказал он отчаянно. И больше не проронил ни слова.
К дому мы подошли через полтора часа. Он выглядел необитаемым, но кто знает, что таилось за его стенами.
- Рискнем? - спросил Антон.
- Придется, - кивнула я и потребовала: - Дайте мне пистолет.
- Нет, - покачал он головой.
- Антон, вам не надо идти. Что, если там милицейская засада? Не люди Дена, не мои бывшие друзья… - Он упрямо тряхнул головой. - Антон, вам не надо идти, - повторила я дрогнувшим голосом, злясь на себя за это.
- Прекратите командовать, - отрезал он. - Идем вместе, через калитку. Держитесь за моей спиной. И, пожалуйста, без фокусов. С вами никаких нервов не хватит, - добавил он ворчливо.