Беседа на мгновение затихла, люди с любопытством уставились на Фриду, осматривая ее с головы до ног. Девушку охватило раздражение: она не привыкла к такому вниманию. Поймав чью-то насмешливую улыбку, она резко развернулась, так что юбка взметнулась вверх, и принялась блуждать глазами по гостиной. Наконец она нашла Диего, который стоял спиной к ней и беседовал с каким-то мужчиной. Фрида отчаянно нуждалась в том, чтобы он снова посмотрел на нее своими чудесными глазами, чтобы скользил по ней взглядом, ощупывая каждый миллиметр ее тела. Недолго думая, она обняла Тину, повернула ее к себе и крепко поцеловала в щеку. Собравшиеся довольно загорланили. Теперь все внимание принадлежало только Фриде. Краем глаза она заметила, что и Диего Ривера обернулся на шум, скользнул по ней удивленным взглядом и, узнав, рассмеялся. Этого Фрида и добивалась. Она подарила ему самую лучезарную улыбку, на которую только была способна.
— Ты только целоваться умеешь или и пить тоже? — крикнул кто-то из стоявших рядом мужчин.
Фрида на мгновение онемела. Тут же кто-то протянул ей стакан. Увидев, что Диего скептически поднял бровь, она схватила его и выпила залпом. Алкоголь прошел сквозь все тело, обжигая гортань, но даже в этот миг она не потеряла из виду Диего.
Женщина с внушительным крючковатым носом подошла к ней и села рядом.
— Я Анита Бреннер[11].
— Фрида Кало.
— Та самая, которая попала в аварию?
Фрида нахмурилась: ей не хотелось об этом говорить.
— Я слышала, ты рисуешь.
— Кто тебе сказал?
— Тина. Она считает, что у тебя есть талант. Ты знаешь, что я пишу книгу о муралистах и современном мексиканском искусстве?
— Ты пишешь книгу? — Фрида посмотрела на собеседницу с интересом. Еще одна женщина, которая зарабатывает себе на жизнь творчеством. Ей стало грустно: Анита Бреннер была примерно ее ровесницей, но она не теряла те два года, которые отнял у Фриды несчастный случай.
— Ты где-то училась?
Анита кивнула.
— В Америке. У антрополога Франца Боаса. Мои родители после революции эмигрировали в Штаты, но я всегда знала, что вернусь. Мексика — моя родина. Расскажи мне о себе. Что ты рисуешь?
— Все, что вижу. К сожалению, пока я видела не так уж много.
— Где можно взглянуть на твои картины? Ты уже показывала их Диего?
Показать Диего? А почему бы и нет? Как ей раньше не пришло в голову показать свои работы тому, кто разбирается в живописи?
— Может быть, пришло время узнать, есть ли у тебя талант, — заметила Анита.
Мысль о том, что ее картины, возможно, скоро начнут продаваться, взволновала Фриду.
— Последние несколько месяцев у меня было много времени на работу, — выпалила она и добавила, слегка смутившись: — Кстати, я изучала историю искусства.
Вдруг Фрида почувствовала, что атмосфера вокруг изменилась. Она никогда не испытывала ничего подобного: точно ее ударила волна, поднятая идущим прямо на нее огромным кораблем. Что это? Она подняла глаза и увидела, что люди, стоявшие рядом, расступились и пропустили к ней великана Диего.
Он возвышался перед ней или, скорее, нависал над ней. Чтобы не чувствовать себя совсем карлицей, она встала. Но даже так она едва доставала ему до груди.
— Ты пьешь как мужчина, — заявил Ривера.
— Вовсе нет. Я пью как та, кому слишком долго не давали жить и кто хочет наверстать упущенное.
Ее стакан был пуст. Фрида потянулась к бутылке, стоявшей на столе, приложилась к ней и сделала большой глоток. Диего не сводил с нее глаз. Она продолжала пить, пока не опустошила бутылку наполовину. Тогда она вернула ее на место и слегка пошатнулась. Диего бросился к ней, чтобы поддержать, но она выставила вперед руки: мол, не мешай. Потом выпрямилась и заглянула ему прямо в глаза. Зрители энергично зааплодировали.
— Ну, Диего, похоже, ты встретил свою госпожу! — воскликнула Тина и вытащила Фриду в середину комнаты. — Освободите место! — крикнула она. — И я хочу музыку. Конча! — Тина приобняла Фриду за талию и замерла в ожидании.
Не веря своим ушам, Фрида завертела головой. Неужели хозяйка имела в вину Кончу Мишель? В этот момент зазвучал голос, и девушка сразу же узнала глубокий бархатный тембр знаменитой певицы. Не было в Мексике человека, который не слышал бы о Конче Мишель. Она пела на дне рождения Нельсона Рокфеллера в Музее современного искусства в Нью-Йорке, а на заработанные деньги отправилась в Европу и Россию, после чего вернулась в Мексику убежденной коммунисткой. Фрида любила революционные песни Мишель не меньше лирических. С первыми аккордами гитары Конча тихо, почти шепотом, запела о потерянной любви: «Уа
