Все цветы Парижа полностью

– Возможно, ты прав, – согласилась я. – Но что-то в этом кажется мне… таким реальным.

– Да, возможно, – сказал он. – Но разве ты знаешь, что реально на самом деле?

Я глядела в его карие глаза и была благодарна ему за его дружбу и доброту.

– Важнее всего то, что здесь и сейчас, – продолжал он. – Можно потратить всю жизнь, гоняясь за прошлым, вновь и вновь жалея о чем-то, прокручивая болезненные воспоминания, жалея, что мы не сделали то или это по-другому, удивляясь, почему кто-то подвел нас или почему мы подвели кого-то и могли ли мы как-то это предотвратить. – Он вздохнул. – Я тоже жил прошлым. Но больше не живу. Я живу настоящим. И советую тебе последовать моему примеру, Каролина.

Моргнув, я прогнала слезы.

– Обещай мне, что ты хотя бы попробуешь это сделать?

– Да, – сказала я, улыбнувшись через силу. – Попробую. Но… один вопрос.

– Окей.

– Как ты думаешь, она была прелестной? – спросила я дрогнувшим голосом. – Моя дочка? Если она была у меня?

Виктор отвернулся от меня и посмотрел на кухню, и я испугалась, что отняла у него слишком много времени или проявила чрезмерную назойливость.

– Прости, – сказала я, вставая, и сделала большой глоток кофе, о котором забыла. – Мне надо идти. Скоро начнутся занятия.

– Не может быть сомнений, – сказал Виктор, снова поворачиваясь ко мне.

– Насчет чего?

– Что любой твой ребенок был бы феноменальным человеком.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Теперь иди и напиши шедевр.

– Подожди. – Я остановилась в дверях и повернулась к Виктору. – Возможно, это чепуха, но когда я вернулась вчера домой, то господин де Гофф, наш консьерж, сообщил, что меня спрашивал какой-то мужчина. Насколько я знаю, у меня нет никаких друзей-мужчин.

– Он сообщил свое имя?

Я покачала головой.

– Что, если это тот мистер Тропическая Рубашка?

Виктор улыбнулся, но я заметила, что он озадачен.

– Вероятно, мне нечего волноваться, но мне любопытно, тем более что… не знаю, говорила ли я тебе… В ту ночь, когда тот профессор провожал меня домой, у меня было странное ощущение, что за мной кто-то следил.

– Ну, это не проблема, – отмахнулся Виктор. – Сегодня вечером я приду к тебе, чтобы убедиться, что тот болван не причинит тебе зла.

– Я буду рада.

– Как насчет семи часов?

– Отлично.

Я повернулась к двери, но вдруг вспомнила о маленьком букетике фрезии, который купила этим утром во время прогулки. Я не устояла против чудесного аромата этих цветов. Но я не скоро вернусь домой, и они просто завянут и пропадут. Я достала букетик из сумки и вручила его Марго. Она выглядела еще более усталой, чем всегда.

– Вот, возьмите. Я хочу чуточку украсить ваш день, – сказала я ей.

Удивленная, она поднесла цветы к носу, потом раскрыла рот, хотела что-то сказать, но не издала ни звука.

– До завтра, – сказала я, взявшись за дверную ручку.

– Спасибо, – дрогнувшим голосом поблагодарила меня Марго.

– Симпатично, – одобрила Инесс, глядя через мое плечо, когда я нанесла последние штрихи на картину, которую начала этим утром. – Обещай мне, что ты примешь участие в нашем арт-шоу, которое состоится в следующем месяце.

– Я не знаю, – ответила я, опуская кисть.

– Тебе нужно написать три или четыре работы, а с твоей быстротой у тебя будет полно времени. – Она улыбнулась мне. – К тому же я думаю, что для тебя это станет хорошей целью.

– Возможно, – согласилась я с осторожной улыбкой, промывая кисти и палитру. Поблагодарив Инесс, я пошла в угловой магазин и купила багет, несколько клиньев сыра и бутылку вина на вечер, когда ко мне придет Виктор.

Когда я возвращалась домой, поднялся ветер и пригнал полчище темных туч. Я почувствовала на щеке дождевую каплю и ускорила шаг. После солнечных дней парижане, и я в том числе, испытывали аллергию к тучам. Владельцы лавок выглядывали на улицу и озабоченно глядели на небо. Прохожие застегивали куртки и кутались в шарфы.

Я перешла через улицу хотела пойти домой, но резко свернула вправо, почувствовав, что кто-то шел за мной. Конечно, там никого подозрительного не оказалось. Только старик с багетом, свернувший за угол. Я отругала себя за паранойю и все же, приближаясь к дому, перешла на легкую рысь. В вестибюле я поставила сумки на пол, с облегчением увидев господина де Гоффа на его посту.

– Простите, – сказала я, отдышавшись. – Мне… кое-что почудилось.

Кажется, я впервые увидела озабоченность на его лице.

– Конечно, это все ерунда. – Я пошла к лифту.

– Мадемуазель, – сказал он, заставив меня оглянуться. – Тот мужчина, который приходил к вам вчера, сегодня снова вернулся. Но, как и тогда, он не назвал своего имени.

Я вздрогнула.

Он полез в карман, вынул полоску бумаги и протянул мне.

– Что это?

– Фамилия и телефон тех супругов, которые переделали вашу квартиру. Кажется, вы заинтересовались этим, вот я и… На случай, если вы захотите поговорить с ними.

– Спасибо вам большое. – Меня тронула его забота. – Господин де Гофф, я хочу сказать, что мне жаль, если я когда-нибудь была невежливой или…

– У всех нас есть на то свои причины, – буркнул он.

Я кивнула и повернулась к лифту.

– Мадемуазель, – снова заговорил он. – Будьте осторожнее.