Все цветы Парижа полностью

Я встала и пошла к двери, но внезапно остановилась, услышав странный звук – как будто какой-то зверек скребся внутри стены. Наверно, это всего лишь крыса, решила я и взялась за дверную ручку, но тут услышала новый звук, немного другой – тихий стук. Один, потом еще и еще. Я прислушалась и попыталась определить, откуда доносились эти звуки. Оказалось, что… из-под кровати.

– Кози? – прошептала я и снова опустилась на колени. Но ее не было под кроватью. Однако стук продолжался. Я нагнулась и похлопала рукой по доскам. Одна слегка шаталась, и я сунула пальцы в щель, приподняла край и вынула из пола большую квадратную секцию. Потайной люк. Я ахнула, увидев под полом маленькую комнатку. К моей радости, там сидела Кози.

– Доченька! – воскликнула я. – У тебя все в порядке, милая? – Она всю жизнь боялась темноты, но если ей сейчас было страшно, она этого не показывала.

– Да, – прошептала она. – Мама, посмотри, что я нашла! Укрытие!

Я не знала, что нам делать с темным тайником под кроватью. Я слишком устала, чтобы думать об этом. Но я была счастлива, что Кози не попала в беду.

– Это будет моя комнатка, – весело сообщила она. – Я буду в ней жить, пока не закончится война и не вернутся Люк и дедушка.

Я решила, что это неплохая идея. Ведь я не могла все время прятать ее под кроватью. А там ее никто не найдет. Впрочем, может Рейнхард и мадам Гюэ знают об этом тайнике, но это маловероятно.

– Ладно, – сказала я. – А там холодно?

– Чуточку, – ответила Кози, – но это ничего.

– Вот, возьми это одеяло, – сказала я и сунула одеяло в темное пространство под полом. Кози завернула в него свое маленькое тельце. – Если тебе что-нибудь понадобится, постучи, и я помогу тебе открыть люк.

– Хорошо, – сказала она. – Спокойной ночи, мама.

– Спокойной ночи, доченька. Ne pas s’envoler, mon petit oiseau.

Не улетай, моя маленькая птичка. Я положила люк на место и легла в постель. Мы пережили первый день в нашем замке на улице Клер.

На следующее утро в окно светило солнце. Я приоткрыла глаза и снова их закрыла. На счастливый миг, в странном месте между сном и пробуждением, я не знала, где я нахожусь. Но потом реальность вползла в меня подобно раку, и я вспомнила все, каждую жуткую подробность. Я села в постели. У меня все болело, особенно ноги.

– Кози, – прошептала я. Как она там? Все ли у нее в порядке?

Я встала на колени и открыла люк; из него на меня смотрела моя малышка. Утренний свет проник к ней, и она щурилась, пока ее глаза не привыкли к нему.

– Ты давно не спишь? – спросила я. – Ты стучала?

Она покачала головой.

– Я не знаю, давно или нет. Я не хотела тебя будить.

Я подала ей руку и помогла выбраться.

– Как получилось, что моя дочка – настоящий ангел, посланный мне с небес? – улыбнулась я.

Но Кози не ответила на мою улыбку. Она смотрела на меня с ужасом.

– Мама, что… с тобой случилось? – Она подбежала ко мне и показала на мое лицо. – У тебя кровь на щеке.

Я посмотрела на свое платье и увидела разорванный лиф, про который я совсем забыла.

– Ничего, пустяки, доченька, – сказала я, прижав руку к груди. – Не беспокойся, все в порядке.

– Это сделал плохой дядька? – спросила она, слегка коснувшись моей руки.

– Не беспокойся, милая, – поспешно ответила я. – Теперь мне надо найти что-нибудь из одежды и придумать, чем тебя покормить.

– Принцессы проголодались. – Она улыбнулась.

– Да, проголодались.

Спрятав Кози в ее маленькой комнатке под полом, я решилась выглянуть в коридор. Дверь в спальню немца была открыта, и я с облегчением увидела, что его там не было. Мадам Гюэ уже застелила постель. Подушки были взбиты, покрывало туго натянуто. Видела ли она мою кровь на простынях?

Я осторожно пошла по коридору и с облегчением увидела, что у двери не было мужской обуви. Тогда же я заметила то, чего не видела раньше: внутренний замок на двери. Он почему-то не был заперт, и я подергала на всякий случай дверную ручку – вдруг дверь откроется. Не открылась. Я вздохнула. Очевидно, дверь была заперта снаружи.

– Не трудись, – сказала за моей спиной мадам Гюэ.

Вздрогнув, я повернулась и обнаружила ее в двух шагах от меня.

– Я… я только… – залепетала я, пытаясь ей что-то объяснить.

– Только попыталась бежать? – Старуха направила на меня свой тяжелый взгляд. – Бесполезно. Уходя, он запирает дверь снаружи. Когда он дома, он запирается изнутри. И ключи есть только у нас с ним. – Я всматривалась в ее лицо, отыскивая в нем хоть крупицу доброты, но так и не нашла.

– Ну что, – продолжал она, повернувшись к кухне. – Думаю, что ты голодная.

Я кивнула.

Она заметила мое разорванное платье и нахмурилась.

– Во второй спальне в шкафу ты найдешь смену одежды, а в комоде нижнее белье. Они принадлежали другим. Что-нибудь из этого тебе подойдет. Рейнхард любит, чтобы его женщины выглядели аккуратно.

Я было направилась туда, но экономка остановила меня.

– Ради бога, прими сначала ванну. Полотенца в шкафчике под раковиной. Не канителься. Завтрак будет готов через полчаса.