Однако уже через пару часов ее начали тормошить за плечо. С трудом и едва ли не с болью вынырнув из сна и открыв глаза, Анна увидела перед собой Гаспара собственной персоной.
– Штефан хочет пообщаться с тобой, – сказал ротный.
Анна села на кровати и растерянно запустила пальцы в и без того растрепанные волосы.
– Ч…то?.. – только и смогла произнести она, стараясь держать тяжелые веки поднятыми.
– У тебя десять минут, Эмма… Приводи себя в порядок, нам нужно идти в штаб.
Анна умылась холодной водой – а теплой в расположении роты и не было – и организм мигом пришел в чувство. Спустя несколько минут она вошла в кабинет Гаспара, одетая в чистую форму и с прилежно заплетенной косой.
Капитан повел Анну в штаб. На улице к этому времени разгулялся промозглый ветер, от которого не спасала осенняя камуфляжная куртка. Зато в штабном здании было удивительно тепло – по крайней мере, так казалось после сырой улицы и прохладной казармы, где обещали растопить котельную только с наступлением морозов.
Гаспар и Анна поднялись на второй этаж по центральной лестнице. Капитан подошел к ближайшей двери из темного дерева, постучал и отворил ее, кивком приглашая Анну за собой.
Этот кабинет был, пожалуй, самым облагороженным местом во всей Ноленсии: два немаленьких окна с бархатными темно-зелеными шторами; старомодные, но в то же время дорого выглядящие обои на стенах; люстра на три лампы под потолком. У стены слева располагались различные шкафы и полки, а перед ними – массивный раритетный стол, к которому спереди были приставлены еще два, образуя Т-образную поверхность. Очевидно, здесь проводились совещания, о чем также свидетельствовала небольшая доска для письма мелом, висевшая на стене чуть сбоку.
Помещение было под стать своему хозяину. Виктор Штефан чинно ждал своих визитеров у стола, положив на него ладонь. Всё с такой же аккуратной прической, без единой складки на сером кителе. Он сдержанно поздоровался и пригласил вошедших сесть за стол, а сам занял свое место. Анна и Гаспар расположились друг напротив друга.
– Наслышан о ваших успехах, лейтенант Линнегор, – сказал Штефан. – Впечатлен. За время существования нашей скромной армии впервые наблюдаю такие результаты.
– Спасибо, полковник. Рада служить, – произнесла Анна.
– Такие бойцы, как вы, на вес не то что золота – платины. Но довольно похвал. Я вызвал вас, потому что хочу знать ваше мнение о перспективах продвижения на участке, где вы проводили разведку.
Штефан взял лежавший на столе бумажный свиток и развернул его. Перед Анной оказалась карта – такая же, что и у ротного, только побольше размерами. На ней карандашом были дорисованы все объекты, о которых докладывал ее взвод, разве что аккуратнее, кое-где даже под линейку.
Анна склонилась над картой, пока Штефан старательно точил карандаш карманным ножом.
– Прежде всего, целесообразно взорвать этот мост, – сказала Анна, показав оный на карте пальцем.
Штефан протянул ей карандаш, и она перечеркнула мост крест-накрест.
– Еще один важный путь проходит по этой дороге, и если ее заминировать, приграничный пост будет практически отрезан от подкрепления. Этот участок дороги сильно заболочен при оттепели, а здесь дорога хорошо простреливается с пригорка, – Анна одновременно чертила на карте обозначения, пока Штефан внимательно следил за ее действиями.
– Хорошо… – сказал он. – Как вы думаете, почему завладение этой территорией важно для нас?
– Электростанция Ревены окажется в досягаемости минометного огня, – ответила Анна и начертила на карте три стрелки, обозначающие направление возможного обстрела.
Штефан кивнул:
– Замечательно. Что ж, думаю, в ближайшее время мы перейдем к активным наступательным действиям, а разведку будем проводить с учетом погодных условий. Сами понимаете, снежный покров не особо располагает к секретным вылазкам… В течение недели мы перебросим на передовую дополнительные силы – капитан Гаспар, будьте готовы выделить своих пехотинцев. – Штефан взял карандаш и нанес еще пару пометок на карту. – Делаем ставку на артиллерию и танки. Но и вы, лейтенант, не расслабляйтесь – ваш взвод может понадобиться в любой момент.
Он посмотрел Анне в глаза, и та ответила:
– Есть, полковник.
– Можете быть свободны, – произнес Штефан, после чего продолжил задумчиво рассматривать карту, пока Анна и Гаспар шли к двери.
В преддверии зимы темнело рано. Когда на Альгус опустились сумерки, Анна направилась в хозблок. Бруно с его верной «Амалией» уже были там.
– Кауфман готов пожертвовать территорией ради твоей репутации, – сказал он, садясь на один из деревянных ящиков, сваленных у стены амбара.
Анна села рядом.
– Пусть эвакуируют электростанцию, ей не уцелеть.
– Да, этим уже занимаются.
– Ударная группировка будет сформирована на этой неделе. Как только узнаю конкретную информацию – кого, куда и сколько перебрасывают – сразу сообщу тебе.
Ненадолго наступила тишина. Анна уставилась в небо. Единственная звезда, пробивавшаяся через пелену облаков, казалась мутной белесой точкой.
