– Там электричество, машины, интернет, магазины работают, дети играют на улицах… Даже почти не ощущается, что эти места ровняли с землей бомбами. Только людей в военной форме очень много, – Анна помолчала с минуту и продолжила: – Достроили мемориал на общей могиле. Я была там. Жуткое сооружение, на самом деле. Что-то вроде пирамиды. Нашла родителей…
Анна замолчала, Бруно тоже сидел и о чем-то думал, опустив взгляд на укатанную колесами землю с мелкими камешками. Спустя несколько минут Анна спросила:
– Кого ты потерял?
Никогда ранее не унывавший Бруно был мрачнее утренних туч.
– Невесту, – ответил он тихим и глухим голосом. – Мы планировали пожениться, когда я вернусь из армии. Даже кольца выбрали. До сих пор вижу ее во сне в белом платье.
– Мне жаль, – Анна сочувственно похлопала Бруно по плечу. – Как ее звали?
– Амалия.
– Ты назвал в честь нее свою машину?
Бруно пожевал губы, переведя взгляд на стоявший в нескольких метрах пикап.
– Хотел, чтобы среди этого кошмара хоть что-то грело мне сердце.
Анна наблюдала, как с наступлением сумерек в здании штаба одно за другим зажигаются окна.
– Видимо, скоро всё закончится, – задумчиво произнесла она.
– Что, генерал планирует наступление?
Анна оглянулась по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии посторонних ушей. Она наклонилась поближе к Бруно и продолжила тише:
– В ближайшее время наше внимание будет сосредоточено на группировке Хенрикссона. Если зачистить его территории, у нас будет отличный плацдарм, чтобы продвинуться еще километров на пятьдесят.
– А дальше?
– А дальше будем рубить головы гидре.
========== Глава 13. Пули, цветы и осколки ==========
На следующий день Анна принялась немедленно претворять планы Ревены в жизнь. Под конец рабочего дня Штефан сказал, что она может быть свободна, а сам остался в кабинете разбирать документы.
Анна же решила пожертвовать собственным временем, отведенным для ужина, и по накатанной схеме пробраться в комнату Хенрикссона. В его шкафу она отыскала блокнот, в котором полковник делал записи об обстановке в своих подразделениях. Анна внимательно изучала и запоминала информацию, чтобы позже, ночью по памяти записать ее и отдать Бруно.
Когда она вышла из спальни Хенрикссона и направлялась к комнате Клары, чтобы вернуть на место ключ, в коридоре ее перехватил Штефан.
– Лейтенант, хорошо, что вы здесь. Зайдите ко мне на пару слов.
Выругавшись про себя, Анна незаметно сунула ключ в карман и направилась за полковником. Войдя в кабинет, Штефан сказал:
– Завтра утром я буду в госпитале на перевязке. В восемь должен зайти командир четвертой роты, капитан Ману. Если я не успею вернуться – отдадите ему подписанный рапорт об отпуске. Вроде бы, его жена должна вот-вот родить. В стране творится чёрт знает что, а им вздумалось размножаться… – ворчал Штефан, доставая из ящика стола бумаги.
Анна же думала о том, что у нее осталось ровно семь минут.
– Будет сделано, полковник, – она постаралась ответить спокойным тоном и состроить доброжелательное выражение лица. – Что-то еще?
– Да. Напишите подробный рапорт о том, что с вами происходило в плену и что вы там видели. Даю на это весь завтрашний день.
– Хорошо, полковник.
– Так, погодите… Не весь день. В третьей артиллерийской роте вспышка кишечной инфекции, заболело восемь военнослужащих за два дня. Выделите время, чтобы подробно опросить личный состав о том, что они употребляли в пищу. Источник заражения явно не в столовой, поскольку в других ротах все здоровы.
– Есть, полковник.
Штефан еще на миг замыслился, вспоминая, все ли поручения отдал. Затем он кивнул Анне:
– Можете идти.
Анна развернулась на каблуке и вышла из кабинета, закрыла за собой дверь, после чего на цыпочках, бесшумно побежала к комнате Клары. Ей удалось повесить ключ на стенд и выскользнуть наружу буквально за секунды до того, как хлопнула входная дверь штаба. Анна рванула вверх по боковой лестнице, надеясь, что осталась незамеченной.
***
Утро в штабе начиналось как обычно. Самые ранние пташки из офицерского состава уже разбрелись по кабинетам, остальные, пока еще не в уставной форме одежды, толпились в районе душевых.
Хоть Анна не относила себя к жаворонкам, и Штефан обычно не требовал от нее являться к нему ровно в восемь, в этот день из-за его же поручения ей пришлось встать пораньше. Она вошла в командирский кабинет и остановилась на пороге. Клара, как всегда принесшая чашку горячего кофе, в тот же момент захлопнула ящик стола, в котором, очевидно, что-то искала.
– Полковника нет, – сказала Анна. – Что вы делаете?
– Пыль протираю, – Клара выпрямилась и с вызовом посмотрела на нее.
Анна закрыла дверь кабинета и подошла к столу.
– Вас Хенрикссон подослал?
Бьёрн оправдываться не собиралась и даже решила контратаковать.
– А кто тебя подослал, дорогуша? – она сверлила Анну глазами, оперевшись руками о стол. – Рыскаешь по штабу, как ищейка. Как еще Штефан не понял, что ты за фрукт? Запал на тебя, и мозги совсем помутились.
Анна мотнула головой:
– Не понимаю, о чём вы.
– О том, что, во-первых, крайне подло – пользоваться в профессиональных целях красивым личиком…
