– Ты как себя чувствуешь? – Он говорит тихо, как будто слова даются ему с трудом. Он так пытливо смотрит мне в глаза, что ясно: он имеет в виду все, что я пережила после разрыва. После того, как отменила свадьбу.
Мне нравится его прямота. Его присутствие действует на меня так же утешительно, как тогда, полгода назад.
– Хорошо, – говорю я, слегка кивая. – Осталось несколько проблем с доверием, но в остальном не могу жаловаться.
Он, похоже, почувствовал облегчение.
– Вот и отлично.
– Ну а ты?
Секунду он пристально смотрит на меня, но я не замечаю того, что надеюсь увидеть в его глазах. Вместо этого в них сожаление. Грусть. Словно он все еще не оправился от потери Саши. Он пожимает плечами, но ничего не говорит. Я стараюсь не показывать виду, что сочувствую ему, но кажется, мне это не удается.
– Может быть, эта новая девушка окажется лучше Саши. И ты наконец сможешь забыть ее.
Грэм усмехается.
– С Сашей покончено, – убежденно говорит он. – Можешь не сомневаться, я забыл Сашу в тот миг, когда встретил тебя.
Он не дает мне ни секунды, чтобы переварить его слова, и тут же добавляет:
– Нам пора вернуться к нашим спутникам, Квинн. – Поворачивается и выходит из коридора.
Я стою неподвижно, ошеломленная его словами.
Я не могу поверить, что он только что сказал это. Не мог же он сказать такое и тут же взять и уйти! Я иду за ним, но он уже на полпути к своему столику. Я ловлю взгляд Джейсона: увидев меня, он улыбается и встает. Я пытаюсь взять себя в руки, но это не так просто: я вижу, что Грэм наклоняется, быстро целует свою спутницу в висок и снова усаживается напротив нее.
Он что, пытается вызвать во мне ревность? Если так, то ничего не выйдет. У меня нет времени разочаровывать мужчин. У меня едва хватает времени на таких скучных мужчин, как Джейсон. А он обошел вокруг стола, чтобы отодвинуть для меня стул. Прежде чем я сажусь на свое место, Грэм снова смотрит мне в глаза. Клянусь, я вижу, как он слегка ухмыляется. Не знаю, почему я опускаюсь до его уровня, но я наклоняюсь и быстро целую Джейсона в губы.
Потом сажусь.
Когда Джейсон возвращается к своей половине стола, я четко вижу Грэма. Он больше не ухмыляется.
– Нам пора, – говорю я.
Когда Ава жила в Коннектикуте, мы с ней болтали по телефону почти каждый день, но теперь, когда она на другом конце света, стали, кажется, созваниваться еще чаще. Иногда по два раза в день, несмотря на разницу во времени.
– Мне нужно тебе кое-что сказать.
Ее голос слегка дрожит. Я закрываю входную дверь и иду со всеми пожитками к кухонному столу.
– Все хорошо? – Я пристраиваю на стол сумочку и беру в руку телефон, который прижимала к уху плечом.
– Да, – говорит она. – Все в порядке. Ничего такого не случилось.
– А что случилось-то? Ты меня пугаешь, у тебя явно дурные новости.
– Ничего подобного. Это… На самом деле у меня хорошие новости.
Я опускаюсь на диван в гостиной. Если новости хорошие, почему у нее такой несчастный голос?
И тут у меня в голове щелкает. Она может этого даже не говорить.
– Ты беременна?
Пауза. В телефоне наступает такая тишина, что я смотрю на экран, чтобы убедиться, что мы все еще на связи.
– Ава?
– Ну да, беременна, – подтверждает она.
Теперь надолго замолкаю я. Прижимаю руку к груди, словно сердце вот-вот выскочит. На какой-то миг я вообразила себе худшее. Но теперь, убедившись, что она не при смерти, я не могу понять, почему она не ликует.
– Ты хоть рада?
– Да, – говорит она. – Это, конечно, сюрприз. Не успели переехать – и на тебе. Но ничего, мы уже успели оклематься. Мы, вообще-то, в восторге.
Мои глаза наполняются слезами. Не знаю, почему мне хочется плакать. Все же хорошо. Она в восторге.
– Ава, – шепчу я. – Это же… обалденно!
– Знаю. Ты скоро станешь теткой. То есть ты, конечно, уже тетка, ведь у сестры Грэма есть дети, но мне как-то в голову не приходило, что я сама сделаю тебя тетушкой.
Я натужно улыбаюсь, но понимаю, что это бессмысленно, и заставляю себя натужно рассмеяться.
– А твоя мать скоро станет бабушкой.
– А вот это вообще ни в какие ворота, – говорит Ава. – Она не знала, что ей и думать. И сегодня либо топит себя в мартини, либо ходит по магазинам и скупает детскую одежду.
Я проглатываю мгновенную зависть: оказывается, мама узнала новости раньше меня.
– Ты… Ты уже сказала ей?
Ава сокрушенно вздыхает.
– Вчера. Я бы сказала тебе первой, но… Мне нужен был мамин совет. О том, как лучше тебе сказать.
Я откидываю голову на спинку дивана. Она боялась мне сказать? Неужели она думает, что я настолько неуравновешенна?
– Неужели ты думала, что я буду завидовать?
– Нет, – тут же отвечает она. – Не знаю, Квинн. Скорее, что расстроишься. Обидишься.
Я роняю очередную слезу, но на сей раз не слезу радости. И быстро ее смахиваю.
– Плохо же ты меня знаешь. – Я встаю и пытаюсь взять себя в руки, хотя она меня и не видит. – Ну мне пора. Поздравляю.
– Квинн.
