Грэм выжидает несколько секунд, прежде чем начать меня утешать. Но он меня не обнимает. Наверное, чувствует, что мне неловко из-за слез, а в таких случаях объятия не помогают, это он давно усвоил. В его присутствии я обычно не плачу так отчаянно, как в одиночестве, но успела дать ему достаточно хорошо понять, что предпочитаю делать это наедине с собой.
Он проводит рукой по моим волосам и целует меня в затылок. Потом касается моей руки и отводит меня в сторону от раковины. Он берет тарелку и начинает домывать посуду. А я делаю то, что умею лучше всего. Просто ухожу – до тех пор, пока у меня не появится достаточно сил, чтобы притвориться, что этого разговора никогда не было. И он делает то, что умеет лучше всего. Он оставляет меня одну в моем горе, потому что я сделала все возможное, чтобы он не мог меня утешить.
Мы и вправду отлично играем свои роли.
Я дома, лежу на кровати и целуюсь с Джейсоном.
Я бы в жизни не пригласила Джейсона к себе домой, если бы не увидела Грэма. Но почему-то, увидев его там, я преисполнилась… чувств. А потом, наблюдая, как он целует свою девицу в висок, преисполнилась ревности. А позже, когда мы проходили мимо них и я увидела, как он потянулся через стол и схватил ее за руку, я преисполнилась сожаления.
Ну почему я так и не позвонила ему?
Надо было позвонить.
– Квинн, – говорит Джейсон. Перед этим он целовал меня в шею, но теперь перестал. Он смотрит на меня сверху вниз, и на его лице написано столько всего – только я не хочу ничего этого видеть. – У тебя есть презерватив?
– Нет, – вру я, – к сожалению. Я не ожидала, что сегодня приведу тебя сюда.
– Ничего страшного, – говорит он, снова прижимаясь губами к моей шее. – В следующий раз приду во всеоружии.
Мне не по себе. Я почти уверена, что никогда не стану заниматься сексом с Джейсоном. Я уверена, что после сегодняшнего вечера он больше не появится у меня дома. И еще больше уверена, что сейчас его выставлю. До ужина я не была в этом так уверена. Но после встречи с Грэмом понимаю, каково это – быть с кем-то другим. И то, что я чувствую рядом с Джейсоном, меркнет по сравнению с тем, что происходит со мной рядом с Грэмом.
Джейсон что-то неслышно шепчет мне в шею. Его пальцы добрались до верха моей блузки и теребят лифчик.
Я в спешке соскальзываю с кровати.
– Это, наверное, мама, – говорю я ему, поправляя одежду. – Подожди здесь. Я сейчас вернусь.
Джейсон перекатывается на спину и смотрит, как я выхожу из комнаты. Я бросаюсь к двери, точно зная, на что надеюсь, еще даже не открыв ее. Но все равно, посмотрев в глазок, ахаю. У двери стоит Грэм и смотрит себе под ноги.
Я прижимаюсь лбом к двери и закрываю глаза.
Прежде чем открыть дверь, я пытаюсь привести в порядок блузку и волосы. Наконец оказавшись с ним лицом к лицу, начинаю злиться на себя: с чего это я так волнуюсь в его присутствии?
Грэм даже не прикасается ко мне, но я чувствую его прикосновения везде. Джейсон прикасается ко мне везде, но я не чувствую этого нигде.
– Что… – Получилось не слово, а какое-то безголосое сипение. Я откашливаюсь и начинаю сначала. – Что ты тут делаешь?
Грэм слегка улыбается и поднимает руку к дверному косяку.
Он ухмыляется и жует резинку – два самых сексуальных зрелища, какие я когда-либо видела одновременно. – Я думал, что таким был план.
Я окончательно запуталась.
– Какой еще план?..
Он несмело усмехается. Но потом склоняет голову набок. И указывает мне за спину, в глубину квартиры. – Я думал… – Теперь он через плечо указывает себе за спину. – В ресторане. Ты так посмотрела… перед самым уходом. Я думал, ты сигналишь, чтобы я приехал.
Он говорит громче, чем мне бы сейчас хотелось. Я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что Джейсон не вышел из спальни. После чего, пытаясь надежнее отгородить Грэма от своей квартиры, выскальзываю за порог.
– Как я посмотрела?
Грэм слегка прищуривает глаза.
– А ты разве не посмотрела?
Я качаю головой.
– И не думала. Я даже не представляю, как надо посмотреть, чтобы это означало: «Эй, бросай свою подружку и приходи вечером ко мне».
Губы Грэма сжимаются в тонкую линию, и он с легким смущением начинает смотреть в пол. Все еще с опущенной головой он поднимает глаза и спрашивает:
– Он сейчас здесь? Этот, с которым ты встречалась?
Теперь мой черед смущаться. Я киваю. Грэм вздыхает и прислоняется к дверному косяку.
– Ох ты! Значит, я все не так понял.
Когда он снова поворачивается ко мне, я замечаю, что левая сторона лица у него красная. Я подхожу к нему ближе и дотрагиваюсь до его щеки.
– А это что?
Он улыбается, убирает мою руку со своей щеки, но не отпускает ее. Подольше бы не отпускал.
– Схлопотал пощечину. Все в порядке. За дело.
Теперь и я это вижу. Четкий отпечаток ладони.
– От подружки?
Он дергает плечом.
– После истории с Сашей я поклялся себе впредь быть абсолютно честным во всем, что касается отношений с девушками. Но Джесс… моя сегодняшняя подружка… этого не оценила.
– Что ты ей сказал?
