Все твои совершенства полностью

Я смеюсь и закрываю дверь ванной. Потом смотрю на себя в зеркало и чуть не плачу. Ну елки-палки! Тушь размазалась по всей физиономии. На лбу ночью успел выскочить прыщ. Волосы растрепаны, но в этом нет ничего сексуального и соблазнительного. Просто воронье гнездо, в котором всю ночь проспала крыса. Я испускаю стон и кричу: «Я принимаю душ!»

– А я ищу еду! – кричит Грэм в ответ из кухни.

Вряд ли он что-нибудь найдет. Я не держу дома много продуктов – я ведь живу одна и готовлю редко. Я захожу в душ. Понятия не имею, останется ли он после завтрака, но, принимая душ, на всякий случай уделяю особое внимание определенным частям тела.

Минуты через три я услышала, что дверь ванной открывается.

– Нет у тебя никакой еды.

Услышав его голос в ванной, я от удивления поскальзываюсь и чуть не падаю. Для равновесия хватаюсь за перекладину душа, но тут же отпускаю ее и прикрываю руками грудь, потому что вижу, что занавеска кабинки шевелится.

Грэм заглядывает в душевую кабину. Он смотрит мне в глаза и больше никуда, но я все еще делаю все возможное, чтобы прикрыться.

– Нет у тебя никакой еды. Крекеры и коробка окаменевших хлопьев. – Он говорит так, словно нет ничего необычного в том, что я стою перед ним голая. – Хочешь, я схожу куплю что-нибудь на завтрак?

– Э-э… давай. – Я широко раскрываю глаза, все еще в шоке от его уверенного вторжения.

Грэм ухмыляется, прикусив нижнюю губу. Его глаза начинают медленно скользить по моему телу. «Бог ты мой, Квинн», – шепчет он. Задергивает занавеску в душе и говорит: «Скоро вернусь». И выходит.

Я слышу, как он шепчет: «Черт».

Я не могу удержаться от улыбки. Мне нравятся собственные ощущения.

Я подставляю лицо под брызги душа, закрываю глаза и позволяю теплой воде стекать по лицу. Не могу понять Грэма. Он в меру самоуверен и дерзок. Но его дерзость уравновешивается предупредительностью.

Он забавный и умный, он временами слишком прямолинеен, но все это кажется настоящим.

Он настоящий.

Если бы мне потребовалось охарактеризовать его одним словом, я бы выбрала именно это. Странно, об Итане я никогда не думала, что он «настоящий». В глубине души я всегда чувствовала, что его кажущееся совершенство всего лишь часть спектакля. Словно характер, который он демонстрировал на людях, был тщательно отрепетирован.

А Грэм, кажется, всю жизнь был именно таким, каким представляется.

Интересно, научусь ли я доверять ему? После истории с Итаном я сильно в этом сомневалась.

Закончив мыться, я вытираюсь и надеваю футболку и штаны для йоги. Понятия не имею, собирается ли Грэм сегодня выходить на люди, но пока этого не выясню, стану ходить в том, в чем мне удобно.

Вернувшись в спальню, я беру с тумбочки телефон и замечаю несколько пропущенных сообщений.

Развешивая в спальне выстиранное белье, я слышу, как вернулся Грэм. Когда я появляюсь в гостиной, он уже сидит за столом и выкладывает на него всякую всячину. Целую кучу.

– Ты не уточнила, чего хочешь, так что я принес все.

Я вижу коробку с пончиками, пакеты из «Макдоналдса» и «Чик-фил-Эй». Он даже купил бейглы. И «Старбакс».

– Ты пытаешься воспроизвести сцену завтрака из «Красотки», когда Ричард Гир заказал все меню?

Я улыбаюсь и сажусь за стол.

Он хмурится.

– Хочешь сказать, что кто-то уже такое проделывал?

Я откусываю от глазированного пончика.

– Ага. Если хочешь произвести на меня впечатление, придется быть оригинальнее.

Он садится напротив меня, снимает крышку со стаканчика «Старбакс» и слизывает взбитые сливки.

– Значит, мне придется отменить белый лимузин, который должен сегодня днем подъехать к твоей пожарной лестнице.

– Спасибо за завтрак, – смеюсь я.

Он откидывается на спинку стула и закрывает крышкой стаканчик с кофе.

– Какие на сегодня планы?

– Сегодня суббота, – я пожимаю плечами. – На работу не нужно.

– Я даже не знаю, кем ты работаешь.

– Сочиняю рекламу для одной фирмы в центре города. Ничего впечатляющего.

– В тебе все впечатляет, Квинн.

Я пропускаю комплимент мимо ушей.

– Ну а ты?

– Тоже ничего впечатляющего. Я бухгалтер в одной компании.

– Весь в цифрах, да?

– В детстве я хотел стать астронавтом, но потом решил, что покидать земную атмосферу как-то стремно. А цифры не опасны для жизни, вот я их и выбрал. – Он открывает один из пакетов и достает печенье. – Думаю, вечером мы должны заняться сексом. – Он откусывает кусочек печенья. – На всю ночь, – добавляет он с набитым ртом.

Едва не подавившись, я пододвигаю к себе стаканчик кофе и делаю глоток.

– Ты так думаешь, да? А чем сегодняшний вечер так отличается от вчерашнего?

Он снова отламывает кусок печенья и засовывает в рот.

– Вчера я проявлял вежливость.

– Значит, твоя вежливость – всего лишь видимость?