– Так и есть. Мы поняли друг друга сразу, как только встретились в том коридоре. Иногда люди встречаются, и все внешнее не имеет значения, потому что они видят гораздо глубже. – Грэм прижимается губами к моей груди и целует там, где бьется сердце. – Я узнал все, что мне нужно было знать, в первый же вечер, когда встретил тебя. Ничто внешнее никогда не сможет повлиять на мое мнение о тебе. Даже мое суждение о женщине, которая тебя вырастила.
Я хочу немедленно поцеловать его. Или выйти за него замуж. Или трахнуть его.
Из всего этого я выбираю поцелуй, но делаю это довольно быстро, потому что боюсь, что если не отодвинусь от него, то могу сказать ему, что люблю его. Эти слова вертятся у меня на кончике языка, и сдержать их труднее, чем выпустить. Но я не хочу произносить их первой. Во всяком случае, пока.
Я быстро скатываюсь с кровати и подбираю с пола костюмы.
– Отлично. Ты можешь познакомиться с мамой на следующей неделе. – Я бросаю ему его одежду. – Но сегодня вечером ты познакомишься с Авой. Одевайся, мы опаздываем.
Я уже одета, но Грэм все еще сидит на кровати и смотрит на меня.
– А трусики? – спрашивает он.
У меня очень короткая юбка, в другое время я бы сроду такую не надела. Я смотрю на трусики, валяющиеся на полу, и думаю о том, что за вечер он с ума сойдет, зная, что под этой слишком короткой юбкой у меня ничего нет.
Я оставляю их на полу и ухмыляюсь.
– Они как-то не подходят к моему костюму.
Грэм качает головой.
– От тебя сдохнуть можно, Квинн.
Он встает и одевается, а я поправляю свой убойный макияж.
Мы выходим за дверь.
Идем по коридору.
Но снова отвлекаемся, пока ждем лифта.
– Вы опоздали. – Это все, что говорит Ава, открыв дверь и увидев нас с Грэмом. На ней брючный костюм-двойка, а волосы уложены так, словно она персонаж из «Степфордских жен». Она ждет, пока мы войдем, и захлопывает дверь. – Рид! – кричит она и поворачивается, чтобы обратиться к нему, но он стоит рядом с ней.
– О! – Она машет рукой в сторону Грэма. – Он здесь.
Рид подходит ближе и пожимает Грэму руку.
– Рад познакомиться.
Ава окидывает Грэма беглым взглядом. Потом меня.
– Ваши костюмы просто непристойны. – Она уходит, не оглядываясь.
– Какого черта? – говорю я, глядя на Рида. – С чего это она так расхамилась?
Рид смеется.
– Я пытался сказать ей, что по ее костюму трудно понять, кого она изображает.
– А кого она изображает? Стервозу?
Лицо Рида краснеет. Он наклоняется ко мне и Грэму.
– Она изображает вашу мать.
Грэм тут же начинает смеяться.
– Значит, обычно она не такая… противная?
Я закатываю глаза и хватаю его за руку.
– Пойдем, я заново познакомлю тебя с моей сестрой.
При вторичном знакомстве Ава относится к Грэму благосклонно. Но потом снова входит в образ и до конца вечера притворяется нашей матерью. Самое смешное, что никто на вечеринке понятия не имеет, кого она изображает. Это тайна, которую знаем только мы вчетвером, и это тем смешнее каждый раз, когда она говорит кому-то, что у него усталый вид, или заявляет, что ненавидит детей.
В какой-то момент она подошла к Грэму и спросила: «И сколько вы зарабатываете?»
В другой раз она сказала ему: «Прежде чем жениться на моей дочери, не забудьте подписать брачный контракт».
Она так вошла в образ мамы, что я радуюсь, когда вечеринка подходит к концу, так как чувствую, что не выдержу больше ни секунды.
Сейчас мы на кухне, я помогаю ей мыть посуду.
– У вас с Ридом вроде была посудомоечная машина. Я не сошла с ума? – Ава ногой указывает на мини-холодильник со стеклянной дверью. – Это что, холодильник для вина? Стоит на месте посудомоечной машины?
– Ага, – говорит она.
– Но… почему?
– Побочный эффект брака с французом. Он считает, что достаточный запас охлажденного вина важнее посудомоечной машины.
– Какой ужас, Ава.
Она пожимает плечами.
– Я согласилась, потому что он обещал, что будет мыть посуду сам.
– Почему же тогда моем мы?
Ава закатывает глаза.
– Потому что твой парень – блестящая новая игрушка и мой муж от нее в восторге.
Это правда. Грэм и Рид проболтали почти весь вечер. Я протягиваю Аве последнюю тарелку.
– Рид уже успел отвести меня в сторону и сказать, что Грэм ему нравится гораздо больше Итана.
– Значит, нас таких двое, – говорит Ава.
– Трое.
Мы домываем посуду, и я заглядываю в гостиную, где Грэм рассказывает Риду какую-то историю, требующую оживленной жестикуляции. Я еще не видела его таким воодушевленным. Рид согнулся пополам от смеха. Грэм ловит мой взгляд, и от его улыбки мне становится тепло. Пару секунд он выдерживает мой пристальный взгляд, а затем снова сосредотачивает внимание на Риде. Я оборачиваюсь и вижу, что Ава стоит в дверях, наблюдая, как я пытаюсь стереть с лица улыбку.
– Он в тебя влюблен.
– Тс-с-с! – Я возвращаюсь на кухню, и она следует за мной.
– Один этот взгляд чего стоит, – говорит она, берет бумажную тарелку и обмахивается ею, как веером. – Этот парень в тебя влюблен, он хочет жениться на тебе и чтобы все его дети были от тебя.
Я не могу удержаться от улыбки.
– Боже, хорошо бы.
Ава выпрямляется и одергивает на себе брючный костюм.
