- Я собираюсь пригласить Илламэль во дворец на осенний бал в качестве своей подруги. Так что разберись со своими ... дамами, вряд ли она поймет и одобрит твое желание забыться в чужих постелях.
- С тех пор, как я сделал предложение Илламэль, у меня никого не было, и ты это прекрасно знаешь, - еще громче прорычал Рьянн и запустил в сестру какой-то папкой. - Исчезни, заноза.
Зоэлль скорчила гримасу, захлопнула дверь и, усмехаясь, помчалась готовить для Илламэль подарок: студенческую форму и прочие необходимые вещи - у невесты ее брата все должно быть самого высшего качества.
***
Вечер теплым душным одеялом накрыл город. По набережной неспешно прогуливались люди и нелюди.
Илла сидела на широком подоконнике и, обхватив колени и положив на них голову, наблюдала, как солнце медленно садится за горизонт. Далеко в океане, тихом и спокойном, белели паруса прогулочных яхт. Чайки и альбатросы летали вдали от берега и их крики не доносились до пляжа.
Неожиданно отдыхающие стали оборачиваться и смотреть куда-то вверх, дети показывали пальцами, а взрослые качали головами, как будто в небе было что-то такое, что удивляло и одновременно радовало их.
Поначалу Илла не обращала на них никакого внимания, но крики стали громче и ... Илламэль едва не упала с подоконника: прямо из-за крыши ее дома вылетел огромный дракон. Его шея была обвита в несколько раз яркой гирляндой из цветов. А на спине сидел ... улыбающийся лорд Толли. Он выглядел таким веселым, таким задорным и хулиганистым, что у Илламэль просто открылся рот от изумления. В руках Рьянн держал огромный букет.
- О, прекрасная и несравненная леди, я прошел тысячи дорог, сразился с тысячей драконов ... одного вот приспособил для полетов. И я у ваших ног, восхитительная. Будете ли вы столь любезны и позволите пригласить на ужин? Я жду с нетерпением и не приму отказа, ибо это разобьет мое исстрадавшееся по вам сердце.
Лорд Толли протянул ей цветы. Илла не смогла удержать букет в руках и положила его на подоконник.
А Рьянн смотрел на нее с ожиданием, на его губах играла лукавая улыбка, а в сияющих глазах играли бесенята. Куда же делся всегда хмурый и суровый темный лорд? На драконе перед Илламэль сидел самый красивый на свете и самый желанный мужчина.
Илламэль выдохнула, отбросив страх перед ним, собственные сомнения, правила приличия и стремительно вскочила на подоконник. В следующее мгновение она уже находилась в объятиях своего жениха. А народ на улице рукоплескал, бросал в воздух шляпки и выкрикивал поздравления. Но лорд Толли в одно мгновение создал иллюзию невидимости и с отчаянным стоном впился в губы Илламэль.
А она, оглушенная и растерянная, так и сомлела в его руках. Когда он оторвался от ее губ, они были уже далеко от города. Обрывистый берег темной полосой темнел на горизонте, а солнце плыло им навстречу огромным багровым шаром.
Илламэль опустила голову на грудь Рьянна и закрыла от блаженства глаза. Он обнимал ее, крепко прижимая к себе, и его губы все время касались ее виска, щек, носа. Он молчал, молчала и она. Как будто им совершенно не о чем было говорить.
" Если, это и есть счастье, - думала Илламэль, - то за него стоит бороться".
Рьянн Толли был из тех мужчин, что искренне полагают: для женщины в близких отношениях самым главным должно быть полное доверие и абсолютное подчинение. Он, Мрак возьми, должен знать о своей женщине все: мысли, чувства, желания и пристрастия. Вплоть до того что она любит есть на завтрак и ужин. Ни о каком свободомыслии не могло быть и речи. Он не был тираном, вовсе нет, взамен он дает защиту, нежность, заботу. Такие, за которые иная жизнь отдаст.
Но в случае с Ливит, а теперь, он чувствовал, и с Ивитт терпел полный крах. Когда камень на пальце Илламэль изменил цвет, он хотел, искренне, сделать все так, как эта девочка считает правильным. Но ... ничего не мог с собой поделать. Он не чувствовал ее полного доверия и подчинения - это решало все. Он злился, страдал и ... убегал. От себя ли? От нее?
Когда Зое сказала, что Шанг решил исполнить свою угрозу и пытается забрать у него Илламэль, по-праву первой любви и алого бриллианта принадлежавшую ему, он едва не разнес пол замка. В тот памятный вечер он не признался другу в своих сомнениях и страхах. Разве он мог сказать, что вновь терпит крах? Нет, конечно, вот и выдумал отговорку о своем равнодушии. На самом деле все было в точности наоборот: он не только желал, он сгорал от желания.
И сегодня решился попробовать еще раз.
Ливит была слишком искушенной. Ивитт - невинна и податливо-наивна, она слишком молода. Это его шанс. Если он сдержится, будет очень осторожен, нетороплив, то приучит ее подчиняться своим правилам.
- Илламэль, посмотри вниз, - шепотом попросил Рьянн, через несколько минут.
Илла нагнулась и взглянула на океан, проплывающий под крыльями дракона. Под ними лежал остров. Из зеленого пушистого покрывала выступала серо-коричневая скала, с чашей-озером в кратере вулкана на вершине. Из озера белой фатой ниспадал водопад.
