Этот день прошел как обычно. Илле, как и немногим другим студентам, жившим в городе, приходилось приезжать в замок Академии немного раньше тех, кто жил в общежитии, чтобы успеть переодеться к утренним занятиям по боевой подготовке.
Каждое утро суровый и жесткий тренер наг Ааппо Иро гонял их целых два часа по пересеченной местности специально оборудованного для этого учебно-тренировочного полигона. Он находился в пространственном изломе, так что бегать приходилось то по заснеженным горам, то горячей пустыне, то еще по более суровым местностям, смотря какое в этот день было настроение у преподавателя.
Потом они сражались с искусственно созданными существами всех мыслимых и не мыслимых видов опять в зависимости от того, как именно тренер хотел поиздеваться над ними. А фантазии и изощренности по истязанию студентов-первокурсников ему было не занимать.
Так что к концу его тренировок одна половина мечтала самолично задушить мучителя, другая самой сдохнуть прямо не выходя из полигона.
И только через четыре часа этого марафона студенты переходили к менее активным теоретическим парам.
Академию адепты покидали после пяти вечера.
И этот вечер не предвещал для Иллы ничего необычного, но когда она вышла за ворота замка, то ужаснулась той буре, что свирепствовала над городом.
Над Академией всегда стояла одна и та же погода - умеренное тепло и яркое солнце как нельзя лучше способствовали учебному процессу.
Ее экипаж стоял у самых ворот и Илла, зябко закутавшись в легкий плащ - ведь утро не предвещало такой резкой смены погоды, - быстро юркнула под его кожаный верх. Но это мало спасало: ветер был пронизывающе-ледяным. Дождь хлестал как из ведра. Его струи кружили в страшном вихре, обдавая стылой водой. Океан бушевал, как будто очнулся от долгого магического сна и теперь обрушивал на скалы всю ярость и обиду.
Возница-орк Гнуз поспешно хлестнул шейра, и тот помчался по узкому серпантину дороги, которая пролегала над самой пропастью в океан. Илламэль боялась даже взглянуть на то, что творилось под тридцатиметровым обрывом. Волны с грохотом разбивались о скалы. Океан ревел, ветер ему подвывал. Такого кошмара Илле еще ни разу не приводилось видеть.
Внезапно шейр встал на дыбы и отчаянно заржал. Илла даже не поняла, что произошло, как верх экипажа сорвало какой-то неведомой силой и ее схватили чьи-то цепкие грубые руки.
Еще мгновение и она вознеслась над пропастью. С ужасом Илла увидела под собой беснующиеся волны, удаляющийся берег и город, застывший в тумане дождя.
Все это заняло не больше пары минут. Илла даже не успела прийти в себя как тот, кто ее нес, вдруг взвыл от невыносимой боли, разжал пальцы, а Илла полетела вниз, прямо в ледяную беснующуюся круговерть ледяных десятиметровых волн.
Илламэль глубоко погрузилась под воду. Одежда, намокнув, тут же потянула на дно, но Илла изо всех сил заработала руками и ногами, как ее учила Зоэ. Через несколько долгих минут ей удалось вынырнуть, но ее тут же захлестнула новая волна и она снова пошла ко дну. Ледяная вода сковала движения. Илла открыла глаза. Темнота была повсюду.
Последнее, о чем она успела подумать, было сожаление о том, что не поддалась настойчивым попыткам Рьянна. Как жаль, что она умрет и не познает блаженства его обладания ...
... Теплое прикосновение к лицу вырвало из тяжелой мути.
- Илламэль, - смутно знакомый голос пробился сквозь темноту беспамятства, - девочка, ты слышишь меня? - отчаяние и страх, непонятная боль и гнев. - Очнись, не уходи. Ты не должна ... тебе нельзя!
Рьянн? Нет, это не был голос Рьянна, она бы его узнала... но тогда кто с такой безысходной тоской призывает ее из черных глубин Смерти?
Илламэль потянулась к голосу всей душой. Там, в том мире осталось что-то, ради чего ей необходимо жить. Кто-то, кого она любит ... Что-то, что должна узнать и понять.
Тайна, которая мучит ее с самого детства. Она не должна умирать ...
Но черная ночь вновь сгустилась над ней. Снова все тот же бесконечный бег по ночным улицам и шепот полный горечи: "Помни: все в твоем имени!".
... И снова пустая мгла ... сколько она длилась? Час? Два? А может несколько дней? Илламэль блуждала во тьме. Холодной и непроглядной. Она что-то искала, чего-то ждала ...
... Илламэль снова услышала далекий едва различимый зов. Прислушалась: к ее радости голос не смолк. Он снова звал, указывая путь к свету, и она откликнулась. Осторожными шажками, спотыкаясь и натыкаясь на невидимые преграды, пошла на него.
- Рэн.
- Да, я вижу, Зоэ: она возвращается.
- Слава Тьме.
Облегченный вздох демонессы сказал Илламэль, что она близка к победе над стылой мглой. Еще немного и ее ресницы дрогнули. Вдох полной грудью отозвался острой болью, но это было лучше, чем опустошающая скованность.
Его лицо было первым, что она увидела.
- Лорд Гуррэн Шанг? А где Рьянн?
Илламэль не узнала своего голоса - хриплый и скрипучий как у старухи.
- Его нет в столице, Илла, но он спешит, как может. - Голос лорда Шанга больше не был полон безнадежной тоски. В нем слышалось невероятное облегчение. - Как же ты нас напугала.
