- Это твой остров. Здесь еще не ступала нога ни одного живого существа. Он так же чист и девственен как ты, - прошептал Рьянн. - Я хочу, чтобы ты никогда не знала, что такое печаль, и чтобы слезы разочарования никогда не лились из твоих глаз из-за меня.
- Рьянн, - выдохнула Илламэль, - это просто невероятно.
Дракон снизился к небольшой поляне на выступе утеса, но не сел. Лорд Толли спрыгнул и подхватил Иллу на руки. Осторожно опустил, не отрывая от нее глаз, взял ее лицо в ладони. Быстрыми короткими поцелуями покрыл мокрое от счастливых слез лицо.
Еще один долгий нежный поцелуй и она забыла, что значит существовать без него. Неистово странно забилось сердце, как будто до этого оно и не жило вовсе. Нежность, томление прежде не ведомое ей исторгло невольный стон, и темный лорд вздрогнул от этого хриплого звука, словно и его опалило неистовой страстью. Но Илламэль отступила и он, едва сдержавшись, выпустил ее из своих рук.
Поляна сияла в красном пожаре заката, темные тени уже пролегли от окружавших их деревьев. С одной стороны крутой обрывистый спуск открывал потрясающий вид на океан и тонкую полосу пляжа. С другой над ними нависала скала. Тихий укрытый от посторонних глаз уголок, который теперь принадлежал только ей.
Рьянн любит ее! Как она только могла в этом сомневаться? Илламэль подняла к небу лицо и засмеялась: как чудесно. Она тоже любит своего лорда и готова кричать об этом на весь мир.
Илла взмахнула руками и закружилась в радостном вихре только что придуманного ею танца.
... Рьянн смотрел на счастливое личико девушки и клялся себе, что на этот раз все сделает правильно. Он не испугает и не сломает ее. Он будет терпелив, и она поймет, подчинится, станет только его.
Он смотрел на нее - веселую, мягкую, доступную и ... закипал. Ему до боли хотелось сорвать это дурацкое платье, которое купил не он. Окунуться в нее, вздохнуть запах ее тела, волос, уронить на теплую пушистую постель из трав и цветов. Подчинить, заклеймить самым крепким, самым несмываемым клеймом, который только может мужчина поставить на женщине.
А Илламэль вдруг взмахнула руками и закружилась, в точности повторяя танец Мэльлиты Ливит.
И лорд Рьянн Толли сорвался! Он рванулся к ней, сжал, вдавливая в себя, так что у нее перехватило дыхание. Но он не видел и не хотел видеть ее испуганных глаз. Его губы повелительно захватили ее рот, требуя, властвуя, забирая все, что она могла дать.
- Ты моя, - прорычал он, почти не разрывая поцелуя. - Скажи, что ты только моя.
В его требовательном голосе было столько боли, почти ярости, что она была потрясена до основания души.
- Твоя. Навсегда, - прохрипела Илламэль, когда он дал ей возможность ответить.
Его поцелуи стали еще более обжигающими, страстными, утверждающими - на грани грубости и жестокости. Она задыхалась от его напора, сокрушающей непреклонности. Он брал, ничего не давая в ответ. Он требовал, не признавая отказа. Он заставлял любить, не желая слышать.
... Илламэль была сокрушена и оглушена ... но у нее хватило сил сказать ему "нет", потому что она хотела любви, а не насилия. В каком бы виде оно не проявлялось.
Небывало теплая, почти аномальная погода продержалась еще целый месяц.
Каждое утро Илламэль отправлялась в Академию в собственном экипаже, который ей подарил Рьянн. Он настоял на том, чтобы она ездила, а не ходила на учебу пешком, раз уж не хочет жить в элитном общежитии на территории академического замка. Огромный старинный замок Академии был виден из ее окон, но, по правде говоря, идти до него было далековато - он находился на самом краю мыса, далеко выступающего в океан.
Учиться Илламэль очень понравилось, хотя она, конечно, сильно отставала от однокурсников по многим предметам. У нее все же было не систематическое образование. Поэтому Илла просиживала за учебниками все свободное время, наверстывая упущенное. Помощь Зоэлль здесь оказалась просто незаменимой. У нее хватало терпения обучать Иллу по нескольку часов каждый день, но девушка была благодарной ученицей - ее идеальная, фотографическая память способствовала мгновенному запоминанию информации.
Обычно они занимались по вечерам. Демонесса, как правило, приносила нежные и очень вкусные пирожные, они устраивали поздние чаепития, во время которых Зоэлль учила девушку придворному этикету и всему, что она должна знать о высшей знати. Рассказывала много интересных историй из жизни императорского двора. Но Илле многое и самой было известно - ведь ей приходилось бывать в монастыре на занятиях богатых воспитанниц.
Новые знакомства, суетливая, но веселая студенческая жизнь - Илла иногда с удивлением думала, уж не приснилась ли ей прежняя суровая монастырская жизнь?
Рьянн больше ее не навещал, и Илламэль скучала по нему. Очень ... но она дала себе зарок не злиться и не ждать. Когда у него будет время - он придет.
Лорд Марэт, пользуясь тем, что Илламэль нужно многое выучить, не отягощал ее вызовами на места преступлений, хотя иногда все же пользовался ее подсказками. Это давало Илламэль надежду, что в МИФе ее дождутся.
