- Он любит тебя, - не сдалась демонесса.
- Нет.
- Да. Он уничтожил замок. Разогнал слуг и разрушил его до основания. Потом улетел в Хаос.
Илламэль ничего не ответила.
- Знаешь, а ты, наверное, все правильно сделала, - проговорила вдруг Зоэ после недолгого молчания. - Ведь он только теперь понял, что эта тварь даже после смерти не отпускала его. Он был ею одержим, но ... ты настолько потрясла его своим поступком, что ...
- Зоэ, ты мне подруга. И я очень тебя люблю, но не надо. Прошу. Мне и так больно.
- Прости.
Илла взглянула на часы - было еще не поздно идти на занятия. Она быстро вскочила и отправилась в душ. Когда вернулась, демонессы уже не было, но на кухне благоухал большой пирог с любимой Илламэль ягодной начинкой.
Быстро позавтракав, Илла спустилась вниз. Обрадовала бонну, сообщив, что вернулась домой и вышла на улицу. Пешком в Академию идти не хотелось, поэтому направилась вдоль улицы к стоянке извозчиков. Но не успела сделать и десятка шагов, как возле нее затормозила маленькая изящная карета. Дверца открылась, и на тротуар спрыгнул улыбающийся лорд Шанг.
- Доброе утро, - воскликнул он и взял Иллу за руку, помогая войти в карету. - Надеюсь, вы не откажете старому другу и позволите проводить вас?
- Вы так любезны, - Илламэль невольно рассмеялась. - Можно подумать, лорд Шанг, вы бы на этом не настояли! С вами бесполезно спорить. Верно?
- Вы как всегда поражаете меня своей проницательностью, Илламэль. Как вы себя чувствуете? Не рано ли собрались на занятия? Возможно, разумнее было бы начать со второго полугодия?
- Нет, лорд Шанг, - мне так легче.
Тень легла на личико Илламэль и Гуррэн тут же отступился.
- Что ж, в таком случае я просто настаиваю, чтобы вы ездили на занятия в этой карете.
Илла просто пожала плечами и отвернулась к окну - боль от предательства Рьянна не проходила ни на миг, но сейчас стала просто невыносимой.
- Илла, - тихо позвал лорд Шанг и накрыл ее ладонь своей, - не нужно печалиться - все будет хорошо. Ты сильная. Настолько, что я просто не знаю, как тебя утешить.
А Илламэль вдруг сорвалась. Она уткнулась в плечо лорда Шанга и разрыдалась. Он нежно обнял ее, прижал к себе.
Она плакала и плакала. А дорога все не кончалась и не кончалась. И когда у нее не осталось больше сил, и она могла лишь тихо всхлипывать, лорд Шанг взял ее лицо в теплые ладони и посмотрел в глаза:
- Я всегда рядом. Никогда, слышишь, никогда не забывай: чтобы не случилось, я буду рядом.
- Почему?
- Потому что ...
- Нет!
Илламэль вдруг испугалась того, что он мог сказать.
- Поздно. Этого уже не изменить.
Гуррэн говорил тихо, проникновенно, и она утонула в его словах. Тело замерло в непонятной неге. Мысли рассыпались.
Он медленно наклонился и застыл, не прикасаясь к ее губам, но настолько близко, что она почувствовала неожиданное и невероятное разочарование.
Что это? Почему она так реагирует на Гуррэна? Ведь она любит другого. Даже после его измены.
Что происходит?
Ее дыхание сорвалось, взгляд затуманился.
Гуррэн прикасался к ней так, как никогда не делал Рьянн. Поцелуй Шанга был нежен и откровенен - он рассказывал о безысходной тоске и горестных думах. О безответной любви и муках ревности. О верности и терпении. О счастье лишь видеть ее и знать, что она существует в этом мире.
Поцелуй Гуррэна признавался в любви и открывал всю глубину его чувства. Он дарил и ничего не требовал в ответ.
Когда их поцелуй закончился, она потрясенно смотрела в его глаза, а они лучились счастьем:
- Ты ответила на поцелуй.
- Но камень, - выдохнула Илламэль, - он был алым.
-Ты ответила, Илламэль. Это знаю я, и знаешь ты. Больше ничто не важно.
- Мне страшно...
- Я рядом ...
- Я потерялась ...
- Я твой маяк ...
- Я ничего не понимаю ...
- Я знаю ...
- Я ошиблась?
- Не во мне ...
...
- Отвези меня домой ... я должна побыть одна ... и сама во всем разобраться ...
После болезни и разговора с Шангом Илла полностью погрузилась в занятия. Практически не отрывалась от учебников и не покидала тренажерный полигон по нескольку дополнительный часов.
Она совсем не выходила из дому или за ворота Академии, попадая туда и обратно через портал.
В МИФе теперь бывала чаще, чем в собственной квартире, словно боялась, что там ее застанут врасплох.
Она не могла даже себе сказать от чего бежит. Просто хотела отгородиться от всего, что было связанно с Рьянном и Гуррэном.
С Зоэлль общалась в редкие часы отдыха, не откликаясь на встревоженные просьбы подруги прекратить себя истязать.
Зима была уже на излете. Морозы прекратились, и теперь почти все время шел пушистый снег, покрывая землю таким толстым слоем, что окна первых этажей в домах были бы давно погребены под ним. Но жители прибрежных районов строили жилища с таким расчетом, что на первых этажах были устроены хранилища для всякой домашней всячины, а обитаемые помещения начинались выше снегового уровня.
Впрочем, это относилось только к окраине и пригороду - в центре снег всегда был расчищен, и жители столицы могли свободно передвигаться по тротуарам и дорогам.
***
