Мальчик, которого грел Нит, умер. Сначала он заснул, его дыхание стало медленным и ровным, а потом остановилось. Его коснулся хвост холода. Он ушел в голубой мир, не почувствовав боли. Он даже не научился говорить, чтоб назвать себя — первое имя каждый Верный Пес дает себе сам, второе получает за заслуги на Большом Совете. Чар Воздух отнес его к мертвым. Сестра всхлипнула, но еще крепче прижалась к Ниту. Ей было два с половиной года, она уже понимала, что иногда люди уходят навсегда. Она еще не понимала, что такое долг, но уже старалась следовать верным путем — жить, когда жить не хочется, бороться, когда нет сил на борьбу, выживать, когда нет шансов выжить, идти вперед, когда впереди лишь холод и тьма. Ведун сказал, что у нее будет десять детей и она увидит внуков, а для женщины Верных Псов нет большего счастья, чем видеть, как множится подаренная тобой жизнь. Если выживет. Ведуны видят настоящее, знают прошлое и помнят будущее, но память их может подвести. Будущее не определено, каждый человек его творит. Когда охотится на зверя, сражается с ними, или борется с холодом. Верные Псы не могут победить холод, но могут выжить. Не все. Старая Вийра знала, что не доживет до весны, но боролась, потому что ее тепло нужно было детям. Жан, молодой, этим летом впитал невидимую смерть, он боролся с холодом, болью, ему никогда не стать охотником, но он жил. Потому что был сильным. Ему никогда не получить имя и не стать настоящим охотником, но он мог дать тепло другим. А когда больше не сможет давать тепло — сам уйдет к мертвым, чтоб Чару или Гиту не пришлось его нести. Верные Псы понимали, что обречены, что никогда не увидят своих родных и близких, которые сейчас точно так же мерзли в других общих домах. Боль, потери, дурман оцепенения, гибкие иглы стужи, которые могли найти лаз в самых прочных доспехах тепла. Тепло огненных прутов, тепло тел, с каждым мгновением его становилось все меньше, каждый раз, когда кто-то двигался, часть бесценного тепла уходила без возврата. Оно вернется летом, когда разгорится огонь над облаками, но многие его уже не почувствуют. Девочка прижалась к Ниту и назвала себя: Айра. Теперь это ее имя. А Нит — хранитель имени. Это не отец, но покровитель, у женщин только одно имя, и потому оно ценно вдвойне. Потом его узнают все, сейчас знают только двое — Нит и город. Маленькая, смелая Айра, у нее было много отцов, но единственная мать и единственный брат, которых теперь она потеряла. Как Нит. Они выживут. Они постараются выжить. Постараются не заснуть, мальчик семи лет и девочка двух с половиной — такие маленькие, но такие большие. Им обязательно будет тепло. А сейчас главное — не сдаваться.
Люди жили. Жили вопреки всему, надеялись, когда не оставалось место даже призрачной надежде. Они не винили мир за то, что он такой, как есть. Они не винили судьбу, потому что другой не знали. Они жили и надеялись, потому что пока жива надежда — жив человек. А пока жив человек — жива надежда.
Колокольный звон разносился на многие мили вокруг, возвещая миру радостную весть: сегодня будет крещен принц Карл, наследник британской короны, первенец Его Величества Генриха XII. Вечером по всей Британии пройдут торжественные мероприятия, концерты, массовые народные гуляния, завтра и послезавтра — выходные дни, чтоб простые люди в полной мере оценили радость своего монарха. В воскресенье по всему миру пройдут службы, в которых все будут молиться за здравие наследника, король покажет своего сына народу — по всей земле, на орбитальных базах, в лунных и марсианских городах покажут розовощекого карапуза, которому когда-либо предстоит стать королем величайшей из империй, Британской, которой уже было тесно в колыбели Земли. Она рвалась на просторы космоса, богатая, счастливая, где был побежден голод, а мощь верны навсегда решила проблемы энергетики.
