Краем глаза она замечает, как лицо мужчины резко поворачивается к ней, и как он, кажется, делает какое-то движение к ней навстречу.
Снова объятия?
Нет… только не они.
Если она сейчас обнимет его, то разрыдается. От собственного воображения… От собственных мыслей.
Поэтому она, кинув на него быстрый взгляд и вымученной улыбкой только кивает на прощание, и, развернувшись, быстро спускается вниз…
За эту секунду она успевает заметить удивление на его лице.
Так быстро…
Леви непонимающе смотрит ей вслед. Даже за тот маленький, последний промежуток времени, в течении которого он видел её глаза, он увидел странную боль…
Её не было после дружеского подкола Имир, не было после того, как Эрвин заметил их соединённые руки…
А она тем временем уже присоединяется к беседе с Еленой. Две девушки обнимаются так, будто были знакомы всю жизнь. На лице Микасы сияет широкая улыбка, но Леви знает, она фальшивая.
Потому что ни один человек не может так быстро поменять своё настроение. Только профессиональный актер… Кем она, видимо, и является.
Леви тяжело вздыхает и, повернувшись назад, идёт обратно к лифту…
«Мне в ту же сторону… я провожу…»
Конечно…
Не нужно было ему в эту сторону…
Ноги сами понесли его вслед за ней. И понесли бы и дальше, вниз по лестнице, прямо к ней, чтобы остановить и хотя бы обнять на прощание.
Но мозг на этот раз оказался сильнее.
***
Следующие несколько часов проходят в таком рабочем напряжении и постоянной беготне, что даже Леви с его солдатской закалкой под конец дня начинает уставать. Зайдя, наконец, в свой кабинет, он со всей силы плюхается на кресло и подпирает голову рукой.
— Ты чего? — удивляется Эрвин, неизвестно откуда оказавшийся в другом конце кабинета.
— Хочешь сказать, что ты не устал? — недоверчиво бурчит Аккерман.
— Я то привык выкладываться на полную. Особенно на совещаниях. А вот ты сегодня активный, как никогда.
Леви медленно выдыхает. Эрвин прав. Сегодня, временами, ему казалось, что за него говорит кто-то другой. До этого совещания обычно тащил на своей спине Эрвин. А сегодня…
Сегодня он просто пытался заглушить мысли. И делал это через работу.
— Ты пирог пробовал? — спрашивает Смит.
Это слово, будто бы какой-то секретный код, активирует все притупленные воспоминания и чувства. Аккерман резко поднимает голову и врезается взглядом в Эрвина, который ставит форму с пирогом на его стол.
— Нет ещё… — глухо отвечает он.
— Очень вкусный, попробуй, — мужчина пододвигает форму к нему. — А потом иди домой и сразу спать ложись. А то завтра весь день проспишь.
Застывшие слёзы в глазах… попытка избежать его взгляда…
Леви откусывает кусок. Действительно, вкусно. Только сахара, кажется, многовато…
Вдруг Эрвин спрашивает, понизив тон:
— А как Микаса?
— В каком смысле? — подозрительно спрашивает Леви, исподлобья взглянув на Эрвина.
Смит стоит, замерев, в глубокой задумчивости. Кажется не только у Леви активировались воспоминания.
— Просто после моей шутки с невестой… Она как будто бы… — Эрвин замолкает, пытаясь подобрать слово, но Аккерман и сам заметил это.
— Ну и кто тебя за язык тянул. Она всегда остро воспринимает подколы в её сторону.
— Нет, Леви… — вздыхает Эрвин. — Мне кажется, что здесь всё как раз наоборот.
— Что? — переспрашивает Леви.
— Она не поняла, что это было в её сторону, — объясняет Эрвин. — Видимо у вас у обоих слишком туго с намёками.
Внутренности, кажется, замирают вместе со взглядом.
«Недавно оказалось что… Невесту нашёл?.. Ну как сказать…»
«И как она?.. Спокойная, умная, уверенная, но без замашек… такие то мне и нужны…»
Такие… кто?
Микаса, ну почему ты такая дурочка…
— Что с тобой? — пугается Эрвин. Очевидно лицо Леви приобретает настолько болезненный вид, что его легко спутать с предобморочным состоянием.
— Понятно… — как можно спокойнее отвечает Аккерман.
— И всё? — с напором переспрашивает Эрвин. — Только «понятно»?
— Опять начинаешь? — одёргивает его Аккерман.
Эрвин замолкает. Леви доедает кусок пирога и, отряхнув руки, встаёт из-за стола.
— Забери к себе, — Эрвин кивает на кулинарное творение. — Доешь. Я и так съел достаточно.
— Хорошо… — машинально отвечает Аккерман, практически не слушая друга. Его мысли полностью заняты грустными, черными глазами, оценивающе осматривающие молодую, очень высокую девушку…
— До завтра, Леви. Ты же придёшь? — улыбается Эрвин.
Леви рассеянно переводит на него взгляд:
— Конечно…
***
— Почему ты уверена, что это было не о тебе? — в который раз спрашивает Криста, держа в своих ладонях, холодные руки Микасы.
— Не знаю… — тоскливо отвечает девушка. — Ладно, Криста, это ерунда… правда.
— Почему тебе кажется, что любовь — ерунда? Что за циничные убеждения? — немного обиженно интересуется Ленц. — При том что весь твой персонаж построен на любви к брату…
— Криста, моя книга никак не связана с моей жизнью…
— Но она отражает твою жизнь в каком-то смысле.
Микаса лишь согласно кивает.
— Послушай, — снова начинает Криста, — я видела, как он переживал за тебя. И как он говорил о тебе. Любой, кто это видел, не смог бы поверить, что ты ему безразлична.
Снова отрешенный кивок.
«Такие-то мне и нужны…»
Наивная…
