— Опять? — скептически протягивает Микаса. Аккерман поджимает губы.
—Шея болит,— признаётся он, поражаясь тому, как это, оказывается, просто.—Периодически…
— Простудился? — спрашивает Микаса. Леви недоверчиво поднимает голову.
—А что, и такое бывает?
Микаса кивает.
— Я нигде не простывал, — заверяет её Леви.
Микаса забирается на кровать и садится сзади. Тёплые руки ложатся ему на шею и начинают её сдавливать.
Аккерман напрягается и поджимает шею:
—Ты что…
—Расслабься, тогда будет нормально, — перебивает его Микаса, немного оттягивая воротник его слегка влажной футболки. Леви ещё несколько секунд противится, однако потом расслабляет плечи и наклоняет голову вперёд. Микаса расстёгивает цепочку с подвеской и кладёт её на комод, а затем продолжает массаж, сдавливая чувствительные точки на шее и плечах. Аккерман задерживает дыхание, хмурясь. Но с каждым новым движением его тело всё больше и больше расслабляется, глаза закрываются, а мозг медленно отключается.
Девушка прижимается к его спине своим телом и невесомо целует Леви в шею.
Смело…
От неожиданности Леви резко, со свистом, втягивает воздух.
—Неприятно? —тихо спрашивает девушка.
—Неожиданно,— отвечает он.
—Продолжать?
—Да.
И Микаса, прижавшись телом сильнее, движется по кругу, к линии его подбородка, а оттуда — вниз. Леви сдерживает рвущийся наружу стон.
Микаса не помнит, в какой момент она настолько осмелела. Ведь ещё неделю назад она боялась даже спать с ним в одной кровати, а сейчас так бессовестно вторгается в его личное пространство. И он совсем не против…
Наоборот.
Ему приятно.
И само осознание того, что она сейчас делает ему приятно разливается по телу тёплой волной.
Он слегка оттягивает голову в другую сторону, открывая ей свою шею.
Микаса смотрит на его лицо: он расслаблен…
Впервые, наверное, за то время, когда она его знает, он выглядит настолько расслабленным.
Вот он— домашний Леви Аккерман…
А затем мужчина поворачивается к ней. Только сейчас Микаса замечает, что его дыхание стало глубже и тяжелее. А в глазах появляется что-то хитрое. Он хватает девушку за кисти и, опрокинув на кровать, зарывается носом в её шею, слегка надавливая на неё. Микаса взвизгивает и начинает смеяться.
— Леви… подожди! Стой! — сквозь смех просит она, поджимая шею.
— Ну так расслабься, — саркастично шепчет ей в ухо Аккерман, нависнув над ней. От его голоса, звучащего так близко, по спине бегут мурашки. Когда Леви неожиданно поднимается, её рука сама собой хватает шиворот его футболки. Мужчина внимательно смотрит на неё:
— Уверена?
До Микасы только через несколько секунд доходит, насчёт чего она уверена. И, когда доходит, девушка не даёт самой себе времени подумать и тут же кивает.
Леви тянется к выключателю, находящемуся недалеко от изголовья кровати. Раздается первый щелчок, свет выключается, однако после второго комнату слабоватым светом озаряет настольная лампа на комоде. Микаса садится, чтобы получше рассмотреть её.
Аккерман терпеливо ждёт.
Девушка поворачивается к нему лицом и застывает. Ещё никогда Леви не казался ей настолько красивым. Может быть потому, что он никогда не смотрел на неё так. С таким желанием, с такой любовью, что мурашки на спине решили совершить второй забег. Он всегда скрывал это под гордой маской безразличия. Не всегда получалось, правда. Но сейчас, вместе со светом, на его лице «выключается» и эта маска, оставив реальные эмоции на виду. И серые, блестящие глаза больше не кажутся холодной сталью.
Микаса делает рывок, пересекая ненужные полметра между ними и впившись в его губы. Аккерман хватает её за бедра и абсолютно легко, словно она ничего не весит, подсаживает девушку на свои колени.
Микаса чувствует, как быстро он взял всю инициативу на себя. Словно по тому же щелчку, которым он отключил свет, Леви отключил и её порыв, сдерживая её. Он настойчиво приоткрывает её челюсть и проникает внутрь языком. Микаса резко выдыхает от неожиданности.
— У тебя челюсть зажата,— тихо шепчет он.
—Вечно у меня что-то зажато, — улыбается Микаса.
Леви усмехается и снова врезается в её рот. Девушка чувствует, как одна его рука медленно поднимает ткань её ночной рубашки вверх, а затем бессовестно забирается под неё, коснувшись голой спины и медленно направляясь вверх, постепенно избавляясь от ненужной ткани и заставляя Микасу ещё сильнее выгибаться навстречу его телу.
Под конец Микаса сама берёт рубашку и снимает, пока ладони Леви спускаются обратно к бёдрам через твёрдый, плоский живот.
Аккерман мягко оттягивает её голову назад за волосы и впивается губами в шею. Девушка издаёт первый стон. Леви доходит до мочки уха и нежно проводит языком от неё до плеча. Микаса тянет его футболку вверх, обнажая сухие мышцы живота, которые всего лишь неделю назад чуть ли не свели её с ума.
Неделя…
