Аккерман помогает ей освободить себя от одежды, и Микаса, решив, что они, судя по всему, задались целью стереть сегодня друг у друга кожу с шеи, смело всасывается в зону под мочкой уха, захватывая и её. От неожиданности из его губ вместе с воздухом вырывается тихий, сдавленный стон. Микаса не заканчивает на этом, двигаясь вниз, однако Леви берёт её за плечи и настойчиво опускает обратно на простыни. Его губы доходят до ложбинки между грудей, а теплые руки ловко расстёгивают бюстгальтер.
Микаса зарывается пальцами в его волосы, машинально выгибаясь, когда его губы продолжают свой путь всё ниже и ниже, умело покрывая лишь самые чувствительные точки на теле, не останавливаясь даже в самом низу живота, лишь оттягивая последний, лишний предмет одежды и спуская туда длинные пальцы.
Она отпускает его голову и вжимается пальцами в простыни, натягивая их и выгибаясь ещё сильнее.
— Не бойся, — шепчет он, снова нависнув над ней через минуту и потянувшись к комоду, дав девушке немного передохнуть. Сквозь затуманенное сознание Микаса прекрасно понимает, что он там ищет.
Девушка ободряюще улыбается и обнимает его за шею.
— Готова? —его ладонь вновь медленно направляется к самому низу.
—Да… —выдыхает она.
—Молодец,— короткий ответ, прежде чем Микаса доверяет все своё тело ему на растерзание. — Не стесняйся.
Девушка хочет рассмеяться, но следующий миг заставляет её лишь сдавленно вскрикнуть и вцепиться в плечи мужчины.
***
— Это точно твой первый раз? —недоверчиво спрашивает Леви, вернувшись в комнату и присев рядом с девушкой.
— А что, не почувствовал?— отвечает Микаса вопросом на вопрос, приподнявшись на локтях и заглянув прямо ему в глаза.
Леви согласно кивает.
— А у тебя?
— Если по любви, то да, — отмазывается Аккерман.
— Когда ты успел? —хитро улыбается Микаса. — За десять лет в армии?
— Я…— Леви подозрительно щурит глаза. — На что это ты намекаешь?
Микаса громко смеётся и, замечая, как
Леви быстро направляется к ней, запрыгивает под одеяло, прижимая к кровати, чтобы Аккерман не смог его отдёрнуть.
— Ты думаешь, я тебя отсюда не достану? — насмешливо протягивает Леви, открывая одеяло с другой стороны и нашарив руками её ногу и пощекотав беззащитную стопу. Микаса взвизгивает и поджимает ноги под одеяло.
— Недотрога, — улыбается Аккерман.
—Я?! — возмущается девушка, вылезая из-под одеяла.
— Ну не я же, — поддразнивает её Леви, снова нависнув над ней. Микаса поджимает губы и тыкает его в бока. С его стороны не следует никакой реакции. Он лишь насмешливо выгибает бровь. Однако девушка не сдается и нажимает большими пальцами между его рёбер. Аккерман тут же дёргается, пытаясь убрать одной рукой её пальцы и слегка спустившись на девушку. Девушка победно смеётся и притягивает его к кровати.
— Ничья.
— Ну и ладно… — Леви послушно ложится, подложив одну руку по её голову, а второй прижимая к себе.
— Ты думаешь, что за десять лет армии я видел только одних мужчин?
— Я же просто пошутила, — сквозь смех оправдывается Микаса.
— Шутница, — бурчит он, не прекращая улыбаться.
Микаса прижимается к его шее.
— А кем она была? —спрашивает его Микаса.
— Зачем тебе это знать?
— Просто…
— Честно говоря, я уже не помню.
— Ну прекрасно, — обиженно протягивает Микаса. — Меня тоже забудешь?
Леви, подняв её лицо к себе, осуждающе смотрит ей в глаза.
— Да шучу я… — смеётся Микаса.
Леви слабо улыбается:
—Ты не дашь мне себя забыть.
Девушка кивает.
— Теперь не будешь меня бояться? — меняет тему Леви.
— А ты не будешь бояться показывать мне свои слабости? — парирует Микаса.
Он вздыхает:
— Договорились…
Микаса проницательно смотрит в его глаза:
— Спасибо, Леви. За то что предложил переехать
— Тебе спасибо, что согласилась, — отвечает Аккерман, поглаживая её по щеке большим пальцем.
— Ты и без меня никогда не был бы одинок, если бы открывался людям чаще.
— Но я рад, что в итоге первым человеком стала именно ты, — отвечает он.
Микаса смущённо смеётся.
— Ладно… сейчас приду…
Когда она уходит в ванную, он смотрит ей вслед, задаваясь двумя вопросами: «Почему он не удержал её три года назад?» и «почему он так боялся любить раньше?».
Ведь эта слабость заложена природой в каждого человека, и он— не исключение. Но даже до сих пор он боится произнести эти три банальных слова…
Микаса возвращается через двадцать минут, выключает свет, снова падает ему в объятия. Аккерман колеблется. Ведь… всё и так очевидно, какой смысл в этих словах? Всё видно в его взгляде, в его действиях, в его панике сегодня днём, в его улыбках, которые он не в силах сдержать, в его касаниях, шутках, поцелуях, подколах, ребячестве.
Все видно в том, что он подбит. Повержен в этом бою. Любовь всех делает слабее, только чтобы в будущем сделать ещё сильнее, чтобы придать смысл жизни, и чтобы облегчить её.
Леви вздыхает.
— Микаса, — начинает он.
— Ммм?
— Я тебя люблю.
Девушка резко поднимается с его плеча и удивлённо (хотя, в темноте этого не видно) смотрит на него. Наверное, он бы также отреагировал на свои же слова.
Микаса издаёт короткий смешок:
— Молчи!
А потом смеётся.
—Ну ладно, я это заслужил… —усмехается Леви.
