— А ты о своих… — ухмыляется Джиро. Микаса изумлённо распахивает глаза. — Да… видимо я угадал… У меня их теперь тоже нет.
Поезд совсем близко…
— С тобой кое кто хочет поговорить… — снова говорит парень.
— Кто? — удивлённо спрашивает Микаса, совершенно забыв о том, зачем она сюда прибежала.
Поезд приехал…
— Скоро узнаешь, — тихо произносит Джиро и падает на рельсы.
— Нет! — Микаса срывается с места, пытаясь ухватиться за его руку, однако её кто-то резко оттягивает назад.
Поезд выехал…
Его лицевая часть обрызгана кровью…
Микаса все это видит…
Она не успела его спасти…
Девушка медленно оседает на пол. Двери поезда автоматически открываются, но никто не выходит.
Лай собак… Видимо, пришла полиция… только зачем?
Какая-то девушка подбегает к ним. Микаса до сих пор сидит на холодном полу. Аккерман пытается поднять её на ноги, но она тут же сползает обратно. Подошедшая девушка окидывает взглядом станцию:
— Он прыгнул?
Микаса кивает.
— Кто вы? — раздается голос Леви.
— Его сводная сестра.
Микасе становится плохо.
— Он вам ничего не сказал? — спрашивает девушка абсолютно ровным тоном, будто бы погиб не её брат, а совершенно случайный прохожий. Леви легонько треплет Микасу за плечо, и та, словно проснувшись от полусна, резко подскакивает.
— Н… нет — отвечает она. — Ничего.
— С ним был наш друг. Я не знаю, что произошло, но он сейчас в отключке, вряд ли сможет что-то сказать, — добавляет Леви.
Девушка отстранённо кивает.
— Хорошо… тогда подождём до завтра… — и она быстрым шагом уходит от них. Микаса знает – девушка пытается скрыть слезы. Наверное, это понимает и Леви. На своём лице Микаса чувствует его пронзительный взгляд. Странно, но рыдать ей совсем не хочется…
Слёзы словно просто сами собой скапливаются на глазах. Леви берёт её за руку и уводит прочь с того места. Когда Микаса пытается обернуться, чтобы посмотреть в последний раз на окровавленные стены и поезд, Аккерман настойчиво отворачивает её лицо от этого зрелища.
Как медленно поднимается эскалатор…
Но даже это не помогло Микасе успеть к Джиро…
Точнее… она успела…
Но струсила…
Микаса косится на Леви. Никакой маски безразличия. На его лице – тоска и задумчивость. Девушке хочется дотронуться до него, но что-то внутри мешает это сделать. Какое-то отторжение, неприязнь.
К нему?..
Когда они выходят из метро, к ним быстро бежит Нанаба. Она обнимает их обоих, и Микаса слышит, как женщина всхлипывает.
— Спасибо вам… огромное… — произносит она, отстраняясь. Тут её взгляд пересекается со взглядом Микасы, и печаль сменяется испугом:
— Что случилось?
Микаса лишь качает головой и прячет взгляд. Ей кажется, что если она сейчас начнёт что-то говорить, её сердце не выдержит и взорвётся. Нанаба переводит взгляд на Леви в поиске объяснения. Аккерман тяжело сглатывает. Девушке становится стыдно от того, что всю ответственность она свалила на Леви, хотя именно Микаса была последним человеком, с кем говорил самоубийца. Это она должна была рассказать его сестре о последних секундах жизни Джиро. Это она должна всё объяснять. Микаса пытается открыть рот и издать хоть какой-то звук, но связки будто бы сжимаются.
«Если ты так реагируешь на смерть совершенно незнакомого тебе человека, то как ты отреагируешь на то, что твои близкие тоже могут погибнуть?», проносится в голове.
— Тот парень, который позвонил тебе, — начинает Леви тихим голосом. — Бросился под поезд.
Нанаба закрывает рот руками. На её лице отражается настолько неподдельный шок, словно она знала того мальчишку всю свою жизнь.
— Микаса пыталась ему помочь но… — тут Леви осекается.
Так вот откуда боль на его лице. Так вот откуда у Микасы неприязнь к нему…
Это он не поверил ей. Это он бросил того мальчика, проигнорировав её слова.
«НЕТ!»
— Но что? — спрашивает Нанаба.
Микаса не даст ему договорить. Не даст высказать это. Осечёт его попытку обвинить во всём себя…
Хотя сама сделала то же самое секунду назад.
— Я не успела. Когда я добежала до него, он что-то начал говорить про то, что у него нет родителей, а затем упал под поезд. Я была в ступоре.
Нанаба поджимает губы:
— Это не твоя вина…
— Потом пойму, чья это вина, — тихо произносит Микаса. — А пока важно лишь одно: этот парень мёртв…
Нанаба тоскливо опускает голову.
— А ещё у того парня есть сводная сестра… — добавляет Микаса и поворачивается к Леви. Внутри что-то ломается. Она не понимает, в какой момент боль на его лице начинает доставлять ей злорадное удовольствие. Одна её половина ликует, а вторая с ужасом смотрит на первую.
«Что ты творишь?»
Хочется врезать самой себе.
— Мы… поедем с Гергером в больницу. Угрозы для жизни нет, но он в отключке до сих пор. А как звали того парня?
— Джиро, — отвечает Микаса.
«С тобой кое кто хочет поговорить…»
Нанаба расстроенно кивает и снова всхлипывает:
— Я даже не сказала ему спасибо…
— Я сказала, — говорит Микаса.
Нанаба улыбается:
— Хорошо…
А потом уходит к машине скорой помощи, к своим брату и мужу, оставляя их наедине с увиденным…
