Ариана смотрит на своих малышей. Тамбур разрумянился от голубого воздуха и желтого солнца. Манеж рисует лица и могилы. Она рисует, рисует, рисует. Все, что она видит, чему-нибудь ее учит. Что-то на этом кладбище напоминает ей драматурга, о котором рассказывали учителя - ну как же его зовут? - он описывает как наточенный нож входит в нежное мясо, он прекратил писать, и никто толком не знает почему, у одного из его героев такое же имя как у моей мамы, - а, вот, вспомнила! - Расин! Манеж представляет - в жестах, манере сидеть, наклонять голову, класть ногу на ногу - ненаписанную пьесу Расина: месье Люсьеи любит мадемуазель Розе, которая любит месье Гомеза, который любит свою мать. Расин не сложнее считалки: А любит Б, которое любит В, которое любит Г, которое любит А. Что-то в этом духе: марабу, обрывок веревки, седло. И так далее, до бесконечности. Однако есть еще двое, которые не участвуют в пьесе. Манеж уверена: Ариана любит месье Армана, который любит Ариану. А любит А, которое любит А. Все слишком просто, чтобы получилась история.
По дороге с кладбища Манеж рассказывает Тамбуру новость: мама влюблена. Она снова начнет летать во сне, а скоро у нас появится братик или сестричка. "Я хотел бы братика, -говорит Тамбур. Я смогу чинить вместе с ним машины. Девчонки - это пустой звук, они только и умеют, что влюбляться". Манеж заливается смехом. Она смеется так же как ее мать. Дети получают живое наследство от своих родителей. Они получают в наследство, обходясь без услуг нотариуса, голос, смех или глаза своих родителей. "Что вы рассказываете такое смешное?" -спрашивает Ариана, которая плетется сзади, сопровождаемая месье Арманом. "Ничего, мама, -отвечает Манеж. Совсем ничего, так, глупости".
* * *
Влюбленная Ариана становится ровесницей собственной дочери. Это неприятно. Особенно неприятно дочери. Манеж застает мать приклеенной к потолку. Другого слова не подберешь - именно приклеенной. Похрапывающей, парящей и улыбающейся. Она очаровательна, но кто будет тем временем готовить еду, кто будет отводить Тамбура в школу? Манеж бранится и ворчит. Месье Гомез старается ее утешить: "Разве ты хотела бы иметь обыкновенную маму, Манеж? Ты бы хотела маму как мадам Карл? Послушай, моя маленькая, все очень просто: в жизни становишься либо дураком, либо безумцем. Твоя мама сделала выбор - и похоже, с самого начала: быть безумной от любви, быть безумной из-за любви. И не говори, что ты бы выбрала мать, которая вычисляет, рассуждает и наблюдает". "Нет, - отвечает Манеж. - Вы, наверное, правы. Но все-таки трудно иметь маму такого же возраста, как я сама. Две восемнадцатилетние девушки в одном доме - это невыносимо. Можно подумать, что вы - люди вашего поколения - решили не стареть. Как же вы хотите, чтобы ваши дети в этом разобрались? Я делаю вывод, месье Гомез, что мне пора расправить крылья. Я уеду. Отправлюсь путешествовать по миру - и буду рисовать, рисовать, рисовать. Это станет моим собственным способом безумства. Я подозреваю, что мир не слишком отличается от того, что я вижу здесь. Это всего лишь подозрения, и я проверю их с кистью в руке".
Манеж получает паспорт и визы, просит у матери денег, берет взаймы у месье Люсьена и месье Гомеза, четырежды целует каждого члена племени, и все едут провожать ее на вокзал. Поезд трогается. Манеж уезжает на край земли. Но через три дня она возвращается посмотреть -только посмотреть: скучают ли они, какие у них лица, когда ее больше нет рядом, какие у них появились новые привычки. Манеж оставляет чемоданы в камере хранения. Она входит в дом, и первым, кого она видит, оказывается Тамбур. Он возится на кухне с кучей проводов, вытянутых из черного прямоугольного ящика с маленькими отверстиями по бокам. В гостиной мадемуазель Розе и месье Гомез пьют чай. Месье Гомез рассказывает о своей работе в бакалейном магазине. Дети с окрестных улиц по дороге из школы заходят туда толпами и воруют конфеты. Месье Гомез очень рад этому. "Моя мама не согласна со мной, но я ей объяснил, что кража - это хороший признак, показатель благополучия: ведь воробьи садятся только на здоровые вишни". Мадемуазель Розе совсем не слушает, что говорит месье Гомез. Мадемуазель Розе упивается видом месье Гомеза, пожирает месье Гомеза глазами, испепеляет месье Гомеза взглядом. Мадемуазель Розе больна любовью к месье Гомезу, а он этого не видит, - или предпочитает не видеть. Как бы ей хотелось быть здоровой вишней! Манеж поднимается наверх, в спальни, спускается в подвал, но нигде не находит матери. Она выходит в сад, слышит похрапывание и обнаруживает Ариану парящей над кустиками фасоли. Она держит за левую руку месье Армана, который спит и храпит рядом, мягко покачиваясь на ветру. Из сада Манеж идет в бакалейный магазин, проходит мимо мадам Гомез, исчезает в глубине и раскладывает по карманам несколько пакетиков конфет. Затем она направляется к вокзалу. Чтобы на этот раз действительно уехать.
