Любовь - совсем маленькая вещь с чудовищными последствиями. Так говорит месье Люсьеи. Он больше не коллекционирует оловянных солдатиков, теперь он собирает теории о любви. От общения с философами у него кружится голова как закипающее молоко в кастрюле: поднимается, пенится, переливается через край. Месье Люсьеи избрал себе в ученики Тамбура. В перерывах между изобретениями ребенок узнает об Аристотеле, Платоне и Паскале. Месье Гомез высказал несколько замечаний по поводу подобного воспитания: "Не кажется ли Вам, месье Люсьеи, что ребенку было бы лучше познакомиться с комиксами про Тентена, чем слушать мрачные голоса холостых мыслителей?". Месье Гомез сильно пожалел о том, что вмешался. Месье Люсьеи объяснял ему все воскресенье - утром, днем и вечером, - что кому-кому, а не ему говорить о холостых философах; что чтение Фрейда, который - я подчеркиваю - не был холостяком, могло бы открыть глаза месье Гомезу на природу его отношений с матерью; что, с другой стороны, дети - философы от природы; что десятилетний мальчик, способный изобрести летающий велосипед в форме майского жука заметьте: можно быть ученым и сохранить вкус к игре - так вот, такой мальчик запросто может узнать и о Паскале с его тачкой, колесиком и Богом; что чтение Тентена не так уж и безопасно; что Моцарт в восемь лет давал концерты; что Рембо в семнадцать лет затмил всю литературу предшествующих веков; что, в любом случае, не существует жестких правил и так далее, и так далее, и так далее. В одиннадцать часов вечера месье Гомез сложил оружие. Даже задолго до одиннадцати. Месье Люсьеи владеет искусством гасить возражения как задувают свечу. Один аргумент, другой аргумент, цитата, третий аргумент, вторая цитата -и так до бесконечности. Речь месье Люсьена подобна армии, идущей в наступление волна за волной. Очень скоро от войска противника не остается никого, кроме дезертиров. Так что месье Гомез провел воскресенье в молчании, расстроенный, что не смог выбраться из засады раньше одиннадцати часов вечера - как раз когда фильм по телевизору уже закончился. Такой интересный фильм. Месье Гомезу доставляло большое удовольствие его смотреть. Сколько ни восхищайся эрудицией месье Люсьена, все равно продолжаешь питать слабость к комиксам про Тентена и вечерним воскресным фильмам по телевизору. Короче говоря, философия - не радость, делает про себя вывод месье Гомез: если бы это замечание услышал месье Люсьеи, он тут же принялся бы рассуждать о радости в трактовке Спинозы и блаженного Августина, и это, наверняка, заняло бы всю ночь.
Тамбур присутствовал на этой импровизированной конференции. Он слушал как слушают все дети на свете, не обращая на себя внимания, мастеря какую-то маленькую штучку на углу стола. Слово "трансфер" рассмешило его. Ему понравилась история про Сократа. Затем он вновь погрузился в свои заботы: разбирать, собирать, паять, завинчивать. Изобретать. Философия - это очаровательно, но Тамбура не проведешь: он видит, что за красноречием месье Люсьена скрывается мужской характер, его неизлечимая ревность, его досада, что он - не пуп земли. Под теорией обычно скрывается разочарование.
Любовь - маленькая вещь с чудовищными последствиями, - как бы то ни было, в этом утверждении месье Люсьена есть доля истины. И тому имеется доказательство: месье Арман лишился своего места в системе народного образования. Он этого еще не знает. Чтобы узнать, ему надо проснуться и спуститься на землю. Его отсутствие в школе терпели неделю, другую, затем третью. На четвертой неделе приехал инспектор. Инспекторы из Министерства народного образования - преподаватели особого рода. Они не ведут занятий, они преподают уроки. Их ученики - это другие преподаватели. Инспекторы ставят им отметки и дают советы. Заставлять бояться - их любимая игра. Инспектор пришел к Ариане домой, постучался в кухонную дверь. Ему открыл Тамбур с лицом, черным после неудачного химического опыта. Инспектор хотел получить ответ на два вопроса: почему Тамбур больше не ходит в школу и почему месье Арман больше не преподает? Первый вопрос быстро разрешился. Тамбур объяснил, что дома его учили тем же предметам, что и в школе. Только еще лучше. И он принялся рассказывать о разуме по Аристотелю и о благодати по Паскалю. Озадаченный инспектор пожелал увидеться с месье Арманом. Тамбур указал пальцем вверх. Инспектор увидел приклеенных к потолку Ариану и месье Армана - спящих, похрапывающих, счастливых. Инспектор вернулся в гостиничный номер, включил компьютер, составил рапорт. Месье Арман спит уже целый месяц. Месье Арман влюблен уже целый месяц. Месье Арман летает уже целый месяц. Ни сон, ни любовь, ни полет не являются уважительной причиной отсутствия, и я требую немедленного увольнения месье Армана.
