Ни один человек ее не увидел. Манеж осознала это только сейчас: она прошла в нескольких сантиметрах от Тамбура, сидела рядом с мадемуазель Розе, поздоровалась с мадам Гомез, сидящей за кассой, - и никто не удивился, ничего не сказал, не поздоровался и не попрощался. В вагоне, удобно расположившись в кресле и положив ноги на сиденье напротив, Манеж вдруг заволновалась. Она уже готова выйти из поезда, чтобы вернуться и отругать этих неблагодарных людей: я уехала всего три дня назад, а меня уже не замечают? Но спустя некоторое время Манеж заливается смехом: она понимает, в чем дело. Они просто не могли ее видеть. Они ее любят, они ей поверили, когда она объявила, что уезжает путешествовать по миру; это известие проникло в самые глубины их душ, и начался отсчет времени: теперь мы не увидим Манеж много месяцев. Путешествие по миру - дело долгое. Все дело в том, что она стала невидимой. И поэтому не будет их упрекать. Поезд трогается. Путешествие началось. Манеж делает остановки на маленьких загородных станциях. Всегда все начинается с чего-то маленького. Манеж зарисовывает карандашом в блокноте некоторые пейзажи. Она рисует, рисует, рисует.
x x x
Рембрандт съел Ван Гога. Клетка Ван Гога стояла на подоконнике в кухне, в лучах восходящего солнца. Ван Гог питал слабость к солнцу. Восход солнца побуждал его петь. Два-три удара лапой - и клетка опрокинулась на пол, дверца открылась. Ван Гог закричал. Но никто его не услышал. Есть такая детская игра: поймать птичку. Кошки обожают детские игры. Рембрандт не сразу сделал свое гнусное дело. Он отнес птичку под куст, подальше от надоедливых взглядов. Поиграл с ней, а потом слопал. После чего выплюнул перья. С круглым животом и прищуренными глазами Рембрандт отправился отдохнуть в сарай для инструментов. Никто ничего не заметил: в этом доме все заняты. Ариана и ее учитель начальных классов парят, распростертые в воздухе на высоте десять метров. Месье Гомез спорит с матерью. Мадемуазель Розе переписывает на кассету песни о любви для месье Гомеза, у которого, в любом случае, нет устройства, чтобы их слушать. Месье Люсьеи читает труды по философии как читают медицинский справочник, - выискивая лекарство от ревности, капсулу мудрости, таблетку спокойствия. Тамбур придумывает различные способы сказать что-нибудь на ухо своей матери, зная, что это самое ухо, неотделимое от остального тела, колышется на десятиметровой высоте. Он размышляет, мастерит, изобретает. Я не говорю, что надо стать изобретателем, чтобы разговаривать со своей матерью. Я не говорю и обратного. Я говорю то, что вижу: Тамбур конструирует летающих змеев, способных выдержать вес человеческого тела; пружины, подбрасывающие человека на десять метров вверх; раздвижные лестницы. Но ни одно его изобретение не работает. И вообще, с некоторых пор в племени все не клеится. Ван Гог погиб, а всем это до лампочки. Вот что происходит, когда все заняты: убийство!
*** *** *** *** *** *** ***
