Всё зелёное полностью

И хотя я знала, что для Амелина подобные публичные чтения сродни детской шалости и, не смотря на внешнюю патетику, это лишь глум и прикол, всё равно каждый раз сама попадалась на крючок его тёмного магнетического обаяния.

Почувствовав, что ему удалось захватить наше общее внимание, он повеселел и продолжил ещё с большей страстностью:

— Ветры же прочие все — пустовеи, и без толку дуют.

Сверху они упадают на мглисто-туманное море,

Вихрями злыми крутясь, на великую пагубу людям;

Дуют туда и сюда, корабли во все стороны гонят

И мореходчиков губят. И нет от несчастья защиты

Людям, которых те ветры ужасные в море застигнут.

Дуют другие из них на цветущей земле беспредельной

И разоряют прелестные нивы людей земнородных,

Пылью обильною их заполняя и тяжким смятеньем.

— Ну, хватит уже про Тифона, — первым очнулся Лёха, сообразив, что интерес к его персоне внезапно отошел на второй, даже на третий план.

Девушки продолжали зачарованно смотреть на Амелина. Заметив это, тот довольно просиял и щёлкнул в воздухе пальцами, будто снимая гипноз.

— Ну, хватит, так хватит.

В эту же минуту в зал с громким смехом и возгласами ввалились те самые парни из столовой. Тимур и компания. Лилия с Мариной, как по команде, съехали под столик.

— Спрячьте нас, — прошипела одна из них.

Амелин пересел на их сторону, закрывая собой.

— Они ужасные, — пожаловалась Лиля, принимая прежнее положение, когда вся компания прошла мимо нас в глубь зала. — И настырные.

— Я из-за них вообще не хотела никуда идти, — призналась Марина. — Давайте уйдём?

— Отличный план, — обрадовался Лёха. — Сейчас спою и уйдём.

В том, что Лёха реально умеет петь я сомневалась до последнего, даже когда подошла его очередь, ему передали микрофон, и началось вступление до боли знакомой «Somebody told me»…

Выбрать заведомо неподходящую общему настрою песню оказалось отличным решением. Её бешеный драйв ворвался в этот унылый красный отстойник мощной струей свежего воздуха. И хотя песне было не меньше пятнадцати лет, звучала она по-прежнему забойно.

Как только разбитной ритм синтезаторов и гитар разгорелся до пожара, Лёха взлетел обеими ногами на диван и, яростно выбросив вверх кулак, прокричал: Breaking my back just to know your name…

Его появление было подобно ослепляющей вспышке, порыву ветра распахивающего окно, взорвавшей ночное небо ракете фейерверка.

Сияющий, нахальный, с раздолбайской дерзостью пританцовывающий на диване и старательно копирующий манеру Брендона Флауэрса Лёха был неподражаем. На месте этих девчонок я бы немедленно в него влюбилась.

Somebody told me

You had a boyfriend

Who looks like a girlfriend…

Во время короткого проигрыша Лёха стянул рубашку и, оставшись в футболке, принялся раскручивать её над головой. Диван сотрясался. Столик дрожал и звенел солонками.

Лёхины сценические способности я недооценила. Марина с Лилей тоже. Сидели с открытыми ртами и полными восторга глазами. Амелин перебрался обратно ко мне. Казалось, ещё немного, и он сам вскочит на диван.

В конечном счёте, рубашка, вырвавшись из Лёхиных рук, улетела на чужие столики. Совершенно наглым образом пробежав прямо по нашим коленкам, Лёха спрыгнул в проход и, не переставая петь, отправился её искать.

Амелин схватил меня под столом за руку и, крепко сжав пальцы, потянул к себе. Так, что из-за последовавшего вслед за этим долгого примирительного поцелуя, мы немного упустили завершение выступления и сбежали, как только взмокший и счастливый Лёха вернулся за столик с потерянной рубашкой в руке. Свою выдуманную «звёздность» он оправдал по полной.

— Ладно, — сказала я, оказавшись за дверями зала. — Давай уедем вдвоём.

Амелин недоверчиво посмотрел:

— Ты уверена?

Я кивнула. Все наши ссоры и недопонимания, действительно, происходили из-за кого-то. Оставаясь наедине, мы отлично ладили, но стоило появиться стороннему человеку, как начинались проблемы.

— Сейчас посмотрю сколько отсюда до станции, — Костик обрадованно засуетился. — На последнюю электричку можем не успеть.

— Нет, погоди, — я придержала его руку с телефоном. — Ночью опять заблудимся. Давай завтра с самого утра?

— И на танцы сегодня не пойдём?

— Не пойдем, — подтвердила я. — Поспим и поедем.

— Не могу поверить, — со счастливым вздохом он крепко прижал меня к себе. — Неужели ты очнулась?

Однако сразу же оправиться спать не удалось. Возле стойки ресепшен нас внезапно окликнул Белов.

— Какие люди! Как дела?

— Спасибо. Всё хорошо, — отозвалась я на ходу.

— Митя говорит, вы отлично вчера справились. Новые люди подтянулись. Долго сидели. Много пили.

— Мы старались, — сказал Амелин, немного притормозив возле него.