Всё зелёное полностью

— Во человек, — покачал головой Лёха. — Мы в болоте чуть не утонули, а ему футболку жалко.

— Потому что веди себя уже нормально, — проворчал Тифон.

— Это ты хлеб порвал.

— Я раньше тебя к нему потянулся.

— Зато я быстрее.

Повариха позвала кого-то и через минуту из глубины кухни нарисовались две фигуристые девушки в кухонных фартуках и белых косынках на головах.

— Девочки тебе помогут, иди с ними, — сказала тётя Валя.

— Стойте! — Лёха подпрыгнул. — Я тоже испачкался. Мне тоже нужна помощь.

Одна из девушек махнула ему рукой, приглашая следовать за ними.

Со словами «Сбереги, пожалуйста», Лёха придвинул ко мне свою тарелку с котлетами и, одним махом опрокинув в себя стакан компота, побежал догонять их.

— Интересное место, — тихо сказал Тифон. — Никогда бы не подумал, что у нас такое бывает. Фантастика какая-то.

— Смотрел «Таинственный лес»? — спросил Амелин. — Там они тоже в общине жили. И даже не знали, что цивилизация существует.

— Я «Солнцестояние смотрел». Мерзкая дрянь. Ни уму, ни сердцу.

— Или так, — Амелин оживился. — Сейчас они притупят нашу бдительность, а потом принесут в жертву своему богу коммунизма. Кто знает, что у них там в пюре или в борще подмешано было?

— Этих, кажется, уже повели, — Тифон кивнул в сторону коридора, куда ушли Лёха с Ярославом. — Но теперь поздно. Борщ мы уже съели.

— Что вы сочиняете? Это всё иностранные фильмы, — сказала я. — Обычные страшилки.

— Думаешь, у нас психов мало? — Амелин пододвинул свой нетронутый борщ Тифону. — Так что если меня, Тоня, заберут для ритуального бракосочетания, не обижайся. Это будет против моей воли.

— Ой, Амелин, да кому ты нужен? Ты и сам псих хоть куда.

— В смысле?

— Они как тебя разденут, как увидят всю эстетику твоего шрамирования, сразу поймут, что такое эмоционально-нестабильное потомство им не нужно, — смеясь сказала я. — А вот на месте Тифа я бы переживала.

Тифон забрал амелинский борщ:

— Не волнуйся. Мы одним Лёхой спокойно можем откупиться. Все будут довольны.

Стриженная женщина в очках заявилась ещё до того, как вернулись Лёха с Ярославом и сказала, что нужно идти, потому что с нами хочет поговорить их председатель. Пришлось идти втроём.

В доме, куда нас привели я ожидала увидеть повсюду советскую символику и плакаты, аля соцреализм, но ничего этого не было. Обычный добротный загородный дом.

На первом этаже напоминающая кабинет приёмная с хорошей библиотекой, компьютером и рядом стульев под окном.

За письменным столом сидел крепкий пожилой мужчина с залысинами. А увидев нас, поднялся навстречу.

— Добрый вечер, — пожал парням руки и прикрыл крышку ноута. — Присаживайтесь. Меня зовут Петр Сергеевич, но все называют дядей Петей. Я тут вроде как за главного, хочу пару слов о порядках наших сказать. Надолго не задержу.

Мы расселись на стульях. Посреди комнаты на тёмно-коричневом деревянном полу дрожали солнечные прямоугольники окон.

— Ребята, я всё понимаю. Кто вы, и почему вас занесло так далеко от дома, меня не касается. Да и не очень интересует, — откинувшись в кресле, дядя Петя изучающе разглядывал нас. — Здесь много людей, у каждого своя история. Кто-то любит рассказывать о себе, кто-то нет. В жизни бывает всякое, оставайтесь сколько понадобится. Но в таком случае, придется жить по общим правилам и работать, как все. Сколько вам лет?

— Восемнадцать, — сказал Тифон. — В декабре девятнадцать будет.

Дядя Петя перевел взгляд на Амелина.

— Нам тоже восемнадцать, — поспешно выдал тот.

— И девочке?

Мы дружно кивнули.

— Хорошо. Место для ночевки вам уже нашли. Располагайтесь, чувствуйте себя, как дома. Денег за это мы не просим, но завтра поутру, будет здорово, если вы присоединитесь к нашим ребятам в поле, — дядя Петя почесал подбородок, словно вспоминая, что хотел ещё сказать, затем продолжил. — Вы наши гости и мы вам рады, но везде есть свои правила, и чтобы не получилось ничего нехорошего, важно чтобы вы их знали и выполняли. А правила такие, что никакого зла или вредительства мы тут не терпим. Никого нельзя обижать, оскорблять, насмехаться. Нельзя брать чужое или отбирать что-либо силой. Кажется, это очевидно, да? Но, поверьте, не всем. Так что приходится объяснять и пояснять. Коммуна у нас большая — шестьдесят человек на постоянке. И десять сезонников — это те, кто на лето приезжает. Молодых и крепких хватает, а со своими проблемами мы привыкли справляться сами. Если вдруг что — система наказания у нас очень простая. Мы вас просто-напросто отвозим в полицию. Надумаете что-то украсть и сбежать — найдем. Проходили уже такое. Алкоголь и наркотики запрещены. Курить можете. Если вам что-то понадобится — сигареты, вода, перекус, у нас есть лавка. Там вам это выдадут. Всё в пересчете на рабочие часы, разумеется.

— А жертвоприношение когда? — с наивным простодушием поинтересовался Амелин.

— Не понял, — дядя Петя снова озадаченно почесал подбородок. — В большинстве своём мы здесь придерживаемся атеистического мировоззрения. Но каждый волен верить во что хочет. Мы просто принимаем сообща решения и помогаем друг другу во всем. Будь то уход за детьми или строительство дома.