Всё зелёное полностью

— И все должны работать в поле?

— Вовсе нет. Но все должны приносить пользу. Мы — большая семья, в которой у каждого есть свои обязанности, права и ответственность. Мы не зациклены на натуральном хозяйстве, но оно помогает.

— И что прям никаких конфликтов и разборок? — спросил недоверчиво Тифон.

— Всякое бывает. В основном на личной почве. Люди ссорятся, как в любой семье. Это естественно. Если вам понравится, можете остаться у нас, но если у вас проблемы с законом, лучше переночуйте и уходите. Мы тут никого не прячем и если появится полиция, то будем вынуждены передать вас им.

— У нас нет проблем с законом, — сказала я.

— Вот и замечательно! — дядя Петя раскрыл ноут, давая понять, что разговор окончен. — Есть ещё вопросы?

Вопросов больше не было. Мы вышли на улицу. За забором нас поджидали сбившиеся в стайку любопытные дети. Беспризорниками или дикарями они не выглядели: одежда относительно чистая, лица умытые, глаза блестели, но от нашей бойкой московской мелкотни они явно отличались.

— Расскажи им стих какой-нибудь, — предложила я Амелину, когда мы вышли на дорогу и остановились возле калитки.

Из динамиков на столбе играла музыка. Дети отбежали к соседнему двору. Амелин с нескрываемым интересом смотрел на них.

— Какой?

— Что-нибудь детское и веселое. Тебе лучше знать.

Лукаво улыбнувшись, он посмотрел на меня, на Тифона, а потом громко продекламировал:

— Мальчик придумал игру — Авиатор,

Пальцы сестренки совал в вентилятор.

Пальцы сестренки по дому летают —

Весело брат и сестренка играют.

— Прекрати! — я шлёпнула его по плечу. — Здесь же нормальные дети.

— Детское и веселое, как ты хотела, — он был необычайно доволен своим выступлением. И сиял, как предзакатное солнце в окнах дяди Петиного дома.

— Не-не, давай ещё, — попросил Тифон. — Жаль Лёхи нет, он такое любит.

— Мальчики в поле в индейцев играли,

Девочки в поле цветы собирали… — Костик сделал паузу, выжидающе глядя на меня. —

Таня нагнулась — в попе топор!

Метко стреляет индеец Егор!

Дети громко загоготали. Тифон с Амелиным тоже.

Меня же больше умиляла чистая, незамутнённая насмешкой или скрытой тревогой радость в его глазах. Таким он мне нравился больше всего. Милым, искренним и беспечным. Шаловливым ангельским ребенком, симпатичным бессовестным мальчишкой, которого так и хочется поймать, крепко-крепко прижать и зацеловать до смерти.

— Какой же ты, Амелин, сам ещё маленький, — я протянула руку, убирая ему с глаз чёлку и только сделала шаг вперед, как мой внезапный чувственный порыв был резко прерван громким детским голосом позади нас.

— Я тоже такие знаю. Мне папа рассказывал, — от стайки детей отделился худенький кареглазый мальчик с едва заметной расщелиной между зубами. — Хотите расскажу?

— Жги! — посмеиваясь, сказал Тифон.

— Маленький мальчик за сливой полез,

Дед Елисей достал свой обрез!

Выстрел раздался, дед тот упал —

Мальчика сзади отец прикрывал!

Последовал новый приступ веселья маленьких и больших детей. Маленькие тесной группкой приблизились к нам. Тифон с хитрой улыбочкой рассматривал их.

— Я остаюсь здесь жить! — к нам бежал Лёха, за ним шёл Ярослав. — Здесь все такие добрые и отзывчивые. Нам одежду постирают и зарядку для телефонов нашли.

На обоих были одинаковые самые простые белые футболки.

— А я сваливаю, — сказал Ярослав. — Чем дольше тянем, тем меньше шансов, что Хайлендер останется на месте.

— Теперь просто так свалить не получится, — сказал Амелин. — Ты борщ ел?

— Ну?

— Придется отрабатывать. Пойдешь завтра утром в поле морковку собирать.

— Ага. Сто раз. Обойдутся. Я им лучше заплачу.

— Они деньги не принимают. Тут другая валюта — честный самоотверженный труд.

— Мне сейчас не до шуток.

— Тебе всегда не до шуток, — проворчал Лёха. — Все твои проблемы, Яров, именно от этого.

— Посмотрел бы я на тебя, если бы у тебя машину угнали.

— Ну, блин, мне тоже Хайлендер жалко. Но что мы сейчас можем сделать?

— Идите сюда, — Ярослав поманил детей, но те снова насторожились.

— У кого из здешних машина есть?

— У Дяди Пети, Владимира Семеныча, Ларисы… — загибая пальцы, стала перечислять кудрявая девочка.

— Ведите меня к ним, — оборвал её Ярослав, доставая из кармана пятьсот рублей. — Я вам заплачу.

Дети вытаращили глаза и попятились.

— Дядя Петя здесь, — мальчик с расщелиной показал на дом, откуда мы только что вышли.

Ярослав требовательно посмотрел на нас.

— Кто со мной?

— Ладно, — согласился Тифон. — Мы вроде с дядей Петей познакомились уже.

Постояв немного, Лёха кинулся за ними.

— Ой, что сейчас будет, — сказала кудрявая девочка.

— А что будет? — удивился Амелин.

— Дядя Петя сейчас ему задаст, — сказал мальчик.