Всё зелёное полностью

Начиналось с того, что парень — им будет Артём, привозит девушку к огромным решетчатым воротам, через которые в глубине сада виден прекрасный белый дом. Этот дом, как образ их будущей совместной жизни, издалека выглядит прекрасным. Однако, прежде чем войти в ворота, парень и девушка повязывают на запястье друг другу по красной нити, символизирующей любовь.

Затем они идут по прекрасному саду и входят в дом. Вначале вся обстановка вокруг кажется светлой и жизнерадостной. Держась за руки, влюбленные проходят из комнаты в комнату, но с каждой последующей комнатой свет становится всё менее ярким, радость постепенно отступает, и в какой-то момент, девушка внезапно обнаруживает, что она осталась одна. Артём задерживается в комнате, где видит лежащую на столе виолончель. Девушка возвращается за ним, но не находит ни его, ни виолончели. И тут она слышит музыку. Бросается на звук, забегает в комнату, но внутри никого нет. Мелодия же, будто маня её, продолжает звучать, где-то совсем рядом.

В ту же минуту в глубине коридора появляется странная мрачная фигура и медленно приближается. Девушке приходится бежать.

Напуганная и взволнованная она перебегает из комнаты в комнату. Несколько раз даже видит вдалеке своего парня, играющего на виолончели, но каждый раз, добежав до того места, обнаруживает, что он исчез, а музыка уже доносится из другого места.

Цвета постепенно блёкнут, оставляя лишь черно-белый монохром и кроваво-красную нить на её руке. С разных сторон к ней выходят мрачные, демонические личности — участники БТ. Девушка пытается спастись, но те всё равно ловят её и начинают мучить.

Освободившись, каким-то чудесным образом, она бежит прочь из дома. Выскакивает в сад, добегает до ворот, но они заперты. Выхода нет.

Доведенная до отчаяния, девушка решается разорвать красную нитку и тут же оказывается за воротами. Оглядывается назад и видит, что её парень стоит на крыльце. В его глазах мольба и упрек: как ты могла бросить меня здесь одного?

К нему приближаются демоны… Девушке становится его жалко, она хочет вернуться, но ворота захлопываются. Конец.

Я удовлетворенно вскочила, схватила с подоконника чашку и выпила почти залпом.

Не шедевр, конечно, но можно было сделать одновременно очень волнительно, страшно и красиво.

Кроме того, я была очень горда ещё и тем, что смогла написать хоть что-то. В последние полгода я и думать забыла про своё творчество. И внезапно осознав, как сильно мне его не хватало, почувствовала удивительное, счастливое облегчение.

Наспех натянув постиранный, но неглаженный сарафан и схватив ночные записи, я бросилась вниз, чтобы поделиться с Артёмом своими успехами. Но на третьем этаже наткнулась на Егора, красящего стену в одиночестве. Выглядел он расстроенным, а увидев меня, в знак приветствия лишь помахал валиком.

— Ты чего один? — удивилась я.

Поперек лба у него была повязана бандана и волосы смешно топорщились вверх.

— Меня прогнали, — с горьким вздохом пожаловался он. — А я, между прочим, режиссер. Самый главный человек в этом проекте!

Я подошла ближе.

Он был очень живой и забавный в своей искренней непосредственности. Меня так и подмывало рассказать ему про сценарий.

— Кто же тебя прогнал и за что?

— Да эти, — он неопределенно кивнул. — Твой сказал: Давай потом, а Гера наехал, что ему второй холодильник подключить нужно, и чтобы я шёл вкалывать один.

Я оглядела стену. Судя по свежевыкрашенной площади «вкалывал» он недолго или не слишком старательно.

— А у меня вот что, — я показала листы.

— Сценарий? — сунув валик в полное ведро краски, заинтересовался он. — Дай посмотреть.

Но отдавать свои записи я не хотела, там было много ненужного и зачеркнутого, вместо этого мы уселись на прямо на газеты возле ещё нетронутой стены, и я сама прочитала всё вслух.

Егор слушал внимательно, не мигая уставившись в противоположную стену, а когда я закончила, ещё какое-то время сидел в задумчивости.

— Ну, как? Подойдет такое? — заволновалась я.

— Я сейчас каждую сцену увидел, как на экране, — широким жестом он взмахнул перед собой. — Как на хромакее… Жених и невеста. Черное-белое. Красная нить на руке… Демоны, — он почесал подбородок и на нём осталась зеленая полоса. — Дом, лес, девушка и… море кровищи. Вот! Точно. Нужно в твой сценарий крови добавить. Сама подумай, что скажут парни из Бездушной твари, если мы им девчачью меланхолию подсунем?

— Это не меланхолия.

— Всё равно. Должно быть мрачно и жёстко. Пусть демоны в финале её сожрут.

— Но тогда весь смысл теряется.

— Ничего не теряется. Просто твоя история с хорошим концом, а в этой будет реализм. Его демоны её сожрут. Как в жизни.

— Какой реализм, если клип про демонов?

— Не придирайся к словам. Главное — суть. Или может сделаем так, что это её демоны его сожрут? Так ещё более правдоподобно.

Мне стало неприятно, что он хочет всё перевернуть.

— Идея же в освобождении.