Всё зелёное полностью

Все переглянулись, но отговаривать его почему-то никто не стал.

Они ещё какое-то время шумно собирались. Вышли на улицу, постояли возле машины, наконец, хлопнули дверцы, и в один момент наступила необычайная тишина.

— Счастье-то какое, — выдохнула Зоя, затем повернулась к Максу и Нильсу. — А сейчас мы дружно уберемся здесь и будем отдыхать.

Нильс хотел что-то возразить, но она уже нагрузила его стаканами и отправила на кухню.

То, что Нильс остался не предвещало ничего хорошего. После разговора в саду он был мне ещё более неприятен. Стоило рассказать о нём Артёму, но за весь день возможности поговорить не представилось. А потом случился этот скандал.

Возможно, я была неправа, призывая его помириться с Касторкой, нужно было предвидеть подобную реакцию. Артём всегда вспыхивал, как спичка. Но мне слишком хотелось, чтобы всё успокоилось и улеглось.

Нильс заметил на кухне дуршлаг с малиной.

— Был бы здесь блендер, я бы мог вам малиновый Дайкири замутить. Я мастер по коктейлям.

— Точно! — подхватила Зоя. — Давайте замутим коктейль и пойдем на улицу смотреть звездопад, там сейчас столько звёзд сыпется. Август же.

— Но блендера нет, — обреченно сказал Нильс. — Поэтому Дайкири не получится.

— Можно из шуруповерта сделать, — предложил Макс. — Мы как-то с Тёмой в Юрово смастерили. Это быстро.

Пока они с Нильсом ходили в гараж и делали блендер, мы с Зоей вытащили на улицу к фонтану столик, зажгли маленькие плоские свечки и принесли пледы. Получилось очень уютно. После духоты, дыма, хохота, скандалов, нервов и безумного напряжения — сказка.

Сначала пришёл Макс, а за ним появился и Нильс, аккуратно неся на подносе четыре бокала, украшенные долькой лимона и с разноцветными трубочками внутри.

— Ваш Дайкири, — он выдал каждому в руки по бокалу. Мне достался с зеленой трубочкой. — Конечно не совсем то получилось, но будем считать, что это авторский рецепт.

Избавившись от подноса, Нильс достал из кармана маленькую портативную колонку и поставил на стол.

— Не…е…ет, — взмолилась Зоя. — Пожалуйста, давай только не будем слушать твою музыку. Я этого больше не выдержу.

— Мы можем слушать любое, — Нильс придвинул пластиковый стул к моему. — Чего ты хочешь?

— Здесь всё равно связи нет, — сказал Макс. — Блютус не прокатит. Я могу вам свой плейлист включить.

— Нет, не надо, — на этот раз попросила я. — От Ланы мы уснем.

— Ну и пожалуйста, — Макс шутливо надулся.

— Можно я включу? — спросила Зоя.

Её музыка была лёгкая, электронная, с приятным мужским вокалом и немного космическим звучанием. Зоя сказала, что этот стиль называется ретро-вейв, и мы какое-то время просто сидели, растворившись в его расслабляющей атмосфере.

Звук разлетался и тонул в ночи. Дайкири был прохладный и чуть кисловатый, с сильным привкусом малины. Ром в нем почти не чувствовался.

— Дайкири любили Хэмингуэй и Фицджеральд, — сказал Нильс, обращаясь ко мне. — Тебе нравится "Великий Гэтсби"?

— Да, — ответила я. — Наверное, даже больше, чем "Ночь нежна".

— А про что там? — спросила Зоя.

— Про то, как один человек всю жизнь любил одну девушку и делал всё-всё только ради неё, — пояснила я. — А она этого не оценила.

— Всё ясно. Все книги обязательно о том, что кто-то не может быть с тем, с кем хочет, — сказала Зоя.

— Конечно. Это называется — конфликт, — ответил Нильс. — Иначе, о чем ещё писать? О том, как они сидят на диване и у них всё хорошо? Когда хорошо никому не интересно. На самом деле, Гэтсби просто оказался во власти иллюзий, крах которых был неминуем. И основная идея там в том, что жизнь — это трагедия, даже если кажется, что вокруг всё прекрасно. «Так мы и пытаемся плыть вперед, борясь с течением, а оно все сносит и сносит наши суденышки обратно в прошлое…».

По всей вероятности, он действительно был умным и сам писал эти их безумные песни.

— Ой, смотрите, звезда упала, — воскликнула Зоя. — Такая большая и долго летела. Интересно, если я загадаю, чтобы у всех было всё хорошо, это сбудется?

— Не сбудется, — сказал Макс. — Ты уже рассказала об этом. А о своих желаниях нельзя говорить вслух.

— Наоборот, — Зоя оживилась. — Мне сестра говорила, что свои желания нужно произносить утвердительно и вслух. Это называется аффирмация. Тогда, согласно закону притяжения, начинают создаваться обстоятельства, которые приближают тебя к желаемому.

— Говори не говори, — вздохнул Нильс, глядя на меня. — Желания без действий ничего не стоят.

— Это точно, — согласилась Зоя. — Я бы хотела ещё Дайкири, но его нет. И малины тоже.

— Возьми мой, — Макс протянул свой бокал.

— Спасибо! — она засмеялась. — Вот, что значит — произносить желания вслух.

А когда Макс передавал ей бокал, они снова посмотрели друг на друга так же, как днем в беседке, и мне стало неловко, будто я подсматриваю. Нильс тоже заметил это.

— Кажется, ты больше не грустишь.

Действительно, совсем недавний конфликт и ссоры отошли на второй план. Повсюду была лишь нежная, обволакивающая ночь и огромные спелые звёзды. Тысячи звёзд. Миллиарды. Сочные, сладкие, как малина, гроздья желаний.