— Увы, — сказал он. — Твой случай не мог остаться тайной. Сегодня ко мне обратился один из приятелей… я не называю его другом, да и приятель не так уж, скорее — знакомый. Все-таки деловые люди вращаются в ограниченном кругу. Гм… В общем, он просил одолжить тебя для одной поездки. Как он сказал, почти аналогичной. Но я не поверил.
— Вы отказали?
— Да, — подтвердил он. — Твердо. И наотрез. Он понял, что ко мне обращаться бесполезно.
Я уловил по его тону, что он недоговорил.
— Обратится ко мне?
Он кивнул.
— Этого я не могу ему запретить. Могу только предостеречь тебя! Не связывайся. Их фирма занимается примерно тем же, чем и мы, но они меньше связывают себя условностями… Понятно?
— Понятно, — повторил я медленно. Что такое условности, расшифровывать не надо, не маленький. — Конечно, откажусь. Спасибо, что предупредили. Я вовсе не жажду бурной жизни.
Он кивнул.
— Тогда отдыхай. Оттянись, как уже сказал, по полной!.. Сбрось излишки стресса. Пусть твои друзья завидуют, а девчонки не сводят с тебя глаз.
— Сделаю, — пообещал я.
Он похлопал меня по спине и подтолкнул к двери.
— Иди. Другому бы посоветовал зайти к психологу, но ты, как вижу, даже не какой-то там крепкий орешек, а кремень!
Я вышел в коридор, обрадованный и ошеломленный одновременно. Это я, оказывается, крепкий орешек. Даже силикат.
Похоже, ни Орлов, начальник отдела, где собрали тот уникальный чип, ни сам старший менеджер, хотя они и в достаточных верхах, не знают, что я отвозил пустышку. Странные тут отношения, запутанные для меня, не желающего вникать в сложности.
Смутно понимаю, что так пытаются вычислить «крота», работающего на конкурентов. Сейчас круг сузился, может быть, уже смогут, а если нет, то будут провоцировать дальше, пока в центре круга не окажется один-единственный человек.
По дороге домой дважды звонила Мариэтта, сообщала, что удалось обнаружить, и тоже пугала, что петля вокруг меня смыкается, вот-вот их дружный коллектив экспертов выведет меня на чистую воду.
— Поздравляю, — ответил я, когда она позвонила в третий раз, — хоть кто-то работает в полную силу!.. Думаю, им поработать придется еще больше.
Она тут же спросила заинтересованно:
— Что ты еще натворил?
— Почему натворил? — спросил я обидчиво. — Вот так сразу и подозрения!.. Я имею в виду, доказательств у них нет… я имею у вас нет, и они, эти доказательства, не появятся благодаря моей чистоте, безупречности и лояльности к законам и полиции… Потому и придется поработать… хоть и вхолостую. Мои соболезнования.
Она сказала быстро:
— Так облегчи им работу!
— Как?
— Признайся, — предложила она.
Я подумал, посмотрел, как быстро проносятся вдоль шоссе красиво подсвеченные снизу деревья, еще раз подумал.
— А знаешь… приезжай ко мне!
Она охнула:
— Ты чего? Зачем?
— Будешь выпытывать у меня тайны, — сообщил я. — Благодаря женской хитрости можешь продвинуться дальше, чем ваши эксперты. А в постели я вообще болтлив…
— Не заметила, — отрезала она. — Да и вообще… Что скажу мужу?
— Что на задании, — подсказал я. — Да и вообще… ты свободная женщина или домостроевская? Это твое право, завоеванное в тяжкой борьбе суфражистками за подлинное равноправие, в котором вы еще и должны отыграться за десять тысяч лет ига и рабства у самодовольных мужчин-угнетателей!
На экране ее лицо погрузилось в задумчивость, в то время как руки вяжут в воздухе замысловатые узлы, управляя сложными и высокоскоростными полицейскими анализаторами.
— Вообще-то могу, — проговорила она в нерешительности.
— Ну вот!
— А ты проговоришься?
— Это как будешь подлизываться, — сообщил я.
— Разве я не старалась?
— Нужно лучше, — сказал я наставительно. — И не так грубо. Ты же не заключенного допрашиваешь в постели!..
Она подумала старательно, бровки сдвинулись над переносицей.
— Но все-таки подозреваемого, — сказала наконец в задумчивости. — Вовсе не в карманной краже, кстати.
— Неужели тебе был бы интересен карманник? — изумился я.
Она фыркнула:
— Думаешь, ты такой загадочный?
— Думаю, — ответил я со скромностью в голосе.
— Свинья, — отрезала она. — У меня еще четыре часа дежурства. Потом приеду. Приготовь хороший ужин, а то прибью!
Она отключилась, но в то же мгновение звякнул сигнал нового вызова. Я в удивлении дернулся, не так уж часто звонят незнакомые, но сейчас вообще-то моя жизнь пошла как-то резко с ускорением, так что да, все теперь может случаться…
— Связь, — сказал я, и лобовое стекло превратилось в экран, с которого с пугающей интенсивностью в меня уставился незнакомый мужчина, с виду типичный менеджер, который менеджером стал на прошлой неделе и потому ладонь привычно держит ближе к тому месту, где недавно была кобура.
— Простите, господин Юджин, — сказал он быстро, — хотя вы сейчас не заняты, но я все равно не задержу вас.
— Да, — подтвердил я, — за рулем, знаете ли… не совсем удобно.
Он сказал тем же торопливым голосом:
