Сегодня я решила спуститься на ужин. Если раньше меня выбивало то, что мы делаем вид безразличия, то теперь я само безразличие. Но мне не дает это не минуты покоя, я все время об этом думаю. Я беру в руки нож, что бы разрезать резиновый, купленный мамой, стейк. И не знаю как мне пришло такая идея в голову, но сама того не осознавая, я решаю попробовать порезать себе ладонь. Почувствую ли я эту боль, сможет ли она заменить душевную? И в тот момент я совсем забываю о существование за этим столом родителей.
– Мелани что ты делаешь?!
Я резко поднимаю взгляд на маму, потом смотрю на ладонь, вижу кровь и чувствую боль. Боль! Наконец-то.
– Я спросила, что ты делаешь? – мама подходит и берет мою ладонь – Я сейчас принесу бинт.
– Дочка ты порезалась? – Спрашивает папа.
– Давай сюда, я перевяжу – берет мою ладонь мама – И откуда у тебя листья в волосах?
Они что-то говорят, спрашивают, но я не хочу ни чего им отвечать. Встаю и ухожу в комнату.
Опять они все испортили, на миг все это прорвалось сквозь меня в эту боль, но всего лишь на миг.
10 мая
Я не спала всю ночь, впрочем, как и все предыдущие. Но сегодня мне нужно идти в школу, я не появлялась там уже долго. Буду стараться не выделяться слиться со всей этой массой, надеюсь, ни кто меня не заметит.
Я надеваю мешковатую серую толстовку, и вмести с ней каменную маску на лицо. Пока я иду до двери, мама хочет что-то мне сказать, но я как можно раньше захлопываю дверь.
Я опаздываю на первый урок. Но думаю, вряд ли мне кто-то что-нибудь скажет, ведь существует мое право для великой грусти. Особенно после смерти стольких мне близких людей.
Захожу в кабинет и сразу, даже не здороваясь, прохожу за свой стол. Они смотрят на меня, учитель пытается делать вид, что ни чего не происходит. К третьему уроку меня начинает это выводить и как бы я пыталась не привлекать внимания. Как только я захожу в кабинет, они смотрят и начинают перешёптываться. У нас не такая большая школа, что бы они перестали меня замечать. И, казалось бы, мне должно быть все равно, но даже при отсутствии моих чувств на меня это давит.
Встреча со школьным психологом как обязательный ритуал при потере близкого человека, как обычно бессмысленный треп о моих чувствах и о том, что бы я с собой ни чего не сделала. Я рассказала Мисс Браун, Нашему школьному психологу, когда она по третьему кругу завела разговор о моей внутренней боли, о том что я ничего не чувствую. И как ни странно меня зацепил один из ее советов. Вот и придя домой, я постоянно о нем думала. Она сказала: «– Попробуй представить, что чувствовала твоя сестра и бабушка в свои последние минуты». С её стороны, конечно, глупо такое советовать, но я и правда задумалась: а что же Джо чувствовала в свою последнюю секунду?
Для разнообразия между просмотром в одну точку в стене и в окно, мне пришла мысль включить наш с Джо магнитофон. На первой попавшейся песни, может хоть что-то пробьется сквозь меня. Песня попалась специфическая, но она натолкнула меня на кое какие размышления:
«До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.
До свиданья, друг мой, без руки, без слова.»
11 мая
Я настроена решительно. Просыпаясь, я уже знаю, что не пойду, сегодня в школу, но родителям не стоит об этом говорить. Я иду в комнату Джо. Это первый раз после ее смерти.
Мне сказали почувствовать, то, что чувствовала она, и я это почувствую. Я надеваю ее одежду. Все ее любимые шорты, затертую футболку с дурацкой аппликацией, но почему то ее самую любимую, кеды и даже кольца и серьги.
Прохожу мимо мамы, надень толстовку и она даже ни чего и не заметит. «– Пока мам я в школу» и ей этого достаточно.
Я еду туда, где, когда то все было хорошо и когда-то все закончилось. Я прогуливаю школу и впервые мне наплевать! Подъезжаю к этой голубой бездне, поглотившей мою жизнь.
Подхожу ближе и мои коленки начинают все больше дрожать. Мне в голову ударяет тот шум с вечеринки, чувство паники, когда я поняла, что мне не найти Джо, и тот холод который я ощущала на берегу.
Я подхожу на выступ. Она прыгнула именно отсюда. Я ни чего не ощущаю. Ни страха, ни грусти. Это не возможно и поэтому я надеюсь, что мне это поможет, именно поэтому я здесь.
Голубая гладь. Тишина. Высота. Я прыгаю.
Вхожу в воду, сверху тепло, но чем дальше в глубь я плыву, тем холодней. Я плыву глубже и глубже. Я не чувствую я все еще не чувствую! Легкие сжимаются и бездна все ближе и ближе. Страх! Вот оно, я чувствую. Но, кажется, я заплыла слишком глубоко …
Джо… Её смех. Лицо. Я вижу, её в белом платье. Мы идем за руку, она куда-то ведет меня. Но вот она уходит вперед, а я остаюсь здесь. Я пытаюсь кричать ей, но у меня нет голоса.
Я открываю глаза, и выплёвываю воду. Кто-то откачивает меня, все плывет. Чье то лицо перед глазами и темнота…
Белые стены, ко мне что-то подключено. Мама сморит на меня заплаканными глазами.
– Наконец, ты проснулась! Доченька, что же ты наделала. Зачем? Мое солнышко. Как ты себя чувствуешь?
– Что… кхы кхы. Что происходит?
