"Если только удастся опередить остальных", — подумал Барт, мысленно стискивая кулаки.
И он уже едва видел отчаянно машущего руками и что-то орущего в переговорник полицейского. Едва слышал удивленные возгласы и перешептывание все прибавляющейся толпы, что завороженно наблюдала за волнообразными колебаниями металлических волоконец. Энергично работая локтями, Барт принялся пробиваться сквозь плотные массы.
Но тут, еле слышный в нарастающем гуле толпы, до него донесся жалобный голосок Элоизы.
— Прости, детка, — проорал Барт подружке, внедряясь локтем в необъятный бюст какой-то толстухи, — но я слишком долго сидел на бобах, чтобы упустить такое выгодное дельце!
"Простите, мэм. Извини, приятель. Извини, мне бы… уфф… мне бы тут пройти. Ага, спасибо. Спасибо, приятель…" — И вот Барт уже у дверей аптеки. Там он задержался на секунду, поправляя галстук и глухо бормоча себе под нос: "Ну и дела! Ну и дела! Ну, малыш Барти Честер! Теперь не лопухнись! Тут миллионы баксов! За не фиг делать!"
Скользнув в телефонную будку, Барт принялся рыться в карманах в поисках мелочи. А через несколько минут заказал междугородный звонок — с оплатой адресатом миссис Чарльз Честер в Уилмингтоне, штат Делавер. Вот звонит телефон на том конце, вот слышен голос матери:
"Да, слушаю?" — и Барт уже собирается заорать: "Привет, мам!" — но тут некстати вмешивается телефонистка.
— Вы согласны оплатить звонок, миссис Честер?
Мать согласилась — и Барт взялся за дело:
— Привет, мам, привет! Ну, как ты там?
— Ах, Барт, так рада тебя слышать. Ты уже так давно не звонил. Всего несколько открыток!
— Да, да, знаю, мам, знаю, — прервал он ее. — Времени не было. В этом Нью-Йорке сплошные заморочки. Слушай, мам. Мне нужно немного денег.
— Мм… а сколько, Барт? Я бы могла выделить…
— Мам, мне нужно пару сотен. Тут такое дело… так срочно… прямо задница горит! Честное… — Он быстро спохватился. — … Ну правда, мам! Страшно нужна капуста! Верну через несколько месяцев! Пожалуйста, мам! Ведь я тебя никогда ни о чем не просил!
Через две минуты решительного штурма миссис Честер пообещала сыну сходить в банк и снять со своего счета хотя бы пару сотен. Барт любезно поблагодарил мать и проигнорировал ехидное вмешательство телефонистки. Чертова кукла не преминула лишний раз напомнить миссис Честер, чтобы та ожидала счетов за переговоры. Едва повесив трубку, Барт тут же набрал другой номер:
— Привет, Эрби. Это Барт. Слушай, у меня тут такое дельце… Да погоди ты! Дай сказать! Такого выгодного дельца еще свет не видывал…
Пятью минутами и пятью сотнями долларов позже:
— Санди, детка? Кто говорит? А ты угадай! Это Барт! Барт Чес… Эй-эй! Погоди! Не вешай трубку! Можешь сделать миллион! Самый настоящий! Самый миллионистый! Только мне вот что нужно. Хочу занять у тебя…
Минут через пятнадцать — после шести телефонных звонков и четырех тысяч пятисот двадцати долларов — Барт Честер выскочил из аптеки в тот самый миг, когда платформа со щупальцами стала втягиваться обратно в корабль. Отверстие в гладкой обшивке вскоре закрылось.
Элоиза уже ушла. Но Барт и не заметил.
Толпы к тому времени запрудили улицы. Свободным осталось лишь пространство под загадочной махиной, куда никого особенно не тянуло. Движение транспорта по авеню прекратилось. Водители выбрались на крыши своих машин и тоже глазели на конструкцию.
На площадь зачем-то пригнали пожарные машины.
Пожарники выстроились рядом с ними, нервно покусывая губы и беспомощно мотая головами. "Я должен пробраться туда — обскакать всех остальных агентов!" В голове у Барта Честера заплясали видения ломящихся от еды мармитов.
Проталкиваясь сквозь толпу обратно к мостовой, Барт заметил, как формируется полицейский кордон. Когда он туда добрался, увидел перед собой преграду из уже сцепивших руки тощего дерганого и толстого очкастого полицейских.
— Извини, приятель, туда нельзя, — сказал толстый очкастый. Пристрелим любого.
— Слушайте, сержант, мне нужно там быть. — Тощий дерганый ожесточенно замотал головой, и Честер взорвался: — Черт возьми! Я Барт Честер! Помните 1954-й? Звездную Кавалькаду в цирке братьев Эмери? Я был продюсером! Я должен там быть! — Тощий дерганый с толстым очкастым переглянулись, но ничего не ответили.
— Послушайте! Вы должны… Эй, инспектор! Эй-эй, я здесь! — Барт отчаянно замахал рукой, и пухлый коротышка в грязно-коричневом плаще, направлявшийся к полицейским автомобилям, обернулся на его зов.
Потом, стараясь не наступать на расстилавшиеся по улице провода микрофонов, приблизился к толпе. Честер тут же заметил тощему и толстому:
— Вот так! А инспектор Кессельман меня знает! Инспектор, — умоляюще обратился он к коротышке, мне нужно там быть. Это крайне важно. Возможен контракт.
Кессельман начал было отрицательно мотать головой, но потом вдруг с прищуром оглядел Честера, вспомнил про контрамарки на боксерские поединки и неохотно кивнул в знак согласия.
— Ладно, идите, — раздраженно пробормотал он, — только держитесь ко мне поближе.
Честер нырнул под руки тощего с толстым и вместе с коротышкой направился вокруг конструкции.