Юля с неохотой возвращалась в Москву. В Петербурге произошла перезагрузка, побег от проблем. Она расслаблялась, а главное, получала новые знания о культуре.
Конечно, если бы не Пчёлкин, Юля бы побывала на экскурсиях и в музеях. Просто она понимала, что Пчёла банально уснёт.
После холодной, дождливой погоды Питера московский климат показался Юле настоящим раем.
Пчёла сразу же с дороги заехал к Белову. Его беспокоило состояние Валеры. Он звонил Белому и задавал вопросы на эту тему. Белый отвечал, что всё в порядке.
— Здоро́ва, брат, — Белый обнял друга, пожав ему крепко руку. — Юля, ты прям сияешь вся. Питер на тебя хорошо влияет.
— О да, Петербург так прекрасен… Мне кажется, ни одно произведение классики не смогло отобразить максимально по́лно его красоту. Я фотографии скоро проявлю. Пчёлу я хорошо помучала, — Юля чмокнула Пчёлкина в щёку.
— Чё с Филатовым? — Перешёл к цели своего приезда Пчёлкин, привычно закуривая «самца».
— Слушай, он чудо из чудес. Очень быстро восстанавливается. Скоро бегать будет. Правда, он подавлен, огрызается на Тому, когда она его лечит. Это не удивительно, он привык быть сильным, а тут… — Белый развёл руками. — Кстати, я вот чё сказать хотел. Две вещи. Первая: у меня в кабинете стоят камеры. Новейшие, из Штатов. Записывают и звук, и картинку.
— Это ты к чему? — Уточнила Юля.
— Ты забыла, что было, когда ты приехала после СОБРа?
Юля начала вспоминать весь разговор и вдруг её осенило! Они едва не переспали.
— Ладно Юля, она не была в курсе. Но ты, Пчёлкин, знал. Или у тебя когда кровь к одному месту приливает, бошка отключается? — Усмехнулся Белый.
— Не смей смотреть те записи! — Возмутилась Юля.
— Не переживай, Фролова. Компромат мне на тебя не нужен. Я удалил видео без просмотра. Потому что смотреть порнуху с участием моего друга и подруги не очень хочется.
— Засранец, — выразила своё мнение Юля.
— Я всё слышал. Вторая вещь, — Белый достал какое-то издание жёлтой, бульварной прессы. Таковой было много в девяностые годы. На первой же странице — фото, где Юля с Витей обжимаются у Поцелуева моста и статья об этом.
— Идиоты, — снова выразилась Юля.
— Я вот чё думаю. Вам стоит уже рассказать людям, как есть, о своих отношениях. Логично, что у женщины 28 лет есть мужик. Иначе она старая дева. И то, что ты скрываешь Пчёлу, только наводит подозрения. Значит, что-то с ним не так.
— А это не навредит вашим делам? — Юля закинула ногу на ногу.
— Нет. Мы действуем тихо. А то, что Пчёла часик посветит рожей на федеральном канале, никак нам не помешает.
— Как Космос? Он не срывался? — Вдруг спросила Юля. Белый помотал головой, успокаивая Юлю:
— Он держится. Да, ему было хреновасто, что ты с Пчёлой уехала в романтическое путешествие, но он трезв. Я бы заметил, что он употреблял. Как ты и говорила, я не задавал ему вопросов об этом.
— Я благодарна тебе за помощь. А вообще, я уже придумала, как рассказать людям о моей личной жизни, — Юля потирала ладони. — Саш, кстати, не забудь: завтра выступление Оли на «ОРТ».
«Твою мать, я забыл!» — хотелось крикнуть Белову, но он решил держать планку порядочного семьянина и ответил с улыбкой:
— Я помню, конечно же!
— Раз я вам больше не нужна, я, пожалуй, поеду. У меня срочная летучка, которую я не могу пропустить, — Юля накинула на плечо сумку и собралась уходить. Пчёла с Белым переглянулись с удивлением.
— Объясняю. Летучка — это такое собрание, где мы обсуждаем основные вопросы, — поспешила рассказать Юля.
— Юль, ты чё, мы сразу всё поняли… — Парни уверенно закивали.
Юля ещё никогда так не кайфовала от простого вождения автомобиля. Она включила любимую песню на почти полную громкость, подпевая вслух. Причина её радости крылась в том, что это была первая поездка за долгое время без телохранителей. Обычно Фролову подвозил либо Карельский (в девяноста девяти процентов случаев), либо Шмидт, начальник охраны, либо Белый. Как Пчёлкин, главный ревнивец России, позволял Юле ехать в одной машине с мужчиной — сложная загадка человечества. Наверное, его успокаивал штамп в паспорте.
Юля вышла из машины перед телецентром, захлопнув дверь легко и грациозно. Она уже направилась к входу, как вдруг её сильно схватили за руку, не давая пройти дальше.
— Ну вот мы и встретились, Фролова.
Юля обернулась и увидела перед собой Каверина. Она была готова к этой встрече, и нисколько не растерялась.
— О, Владимир Евгеньевич… Давно вас не видела. Соскучиться, увы, не успела.
— Я по тебе тоже, между прочим, — Каверин не мог так ловко отвечать на нападки Фроловой из-за отсутствия красноречия. Из-за этого он чувствовал себя неловко и неуклюже. Его ненависть к Юле росла всё больше.
— Вы прямо как клещ. Вцепитесь в человека и не даёте ему спокойно жить, барахтаясь лапками. Но ничего. Найдётся врач, который вас вытащит с головой.
— У Белова не получилось, значит, не найдётся, — гордо ответил Каверин, приосанившись. — То есть, ты не поняла моего предупреждения?
