Настроив аппаратуру, Юлин живот намазали гелем. Вскоре по брюшной полости начали водить датчиком. Юля хихикнула: почему-то ей было щекотно. Несколько минут… Врач посмотрела внимательно на экран и с доброй улыбкой сообщила:
— Юлия, я могу вас поздравить…
— Беременна? — прошептала Юля одними губами. Счастье было так близко… Сердце подпрыгнуло внутри, делая сальто. Юля так обрадовалась, что ей хотелось кричать на весь мир от восторга.
— Абсолютно точно. Срок очень маленький, но вам уже нужно соблюдать определенные рекомендации и вставать на учёт в женскую консультацию… Молодой человек, передайте Юлии салфетки.
Пчёла сразу обнаружил коробку с салфетками, однако они были влажными. Он сразу же исправился, взял пару салфеток из пачки и сам лично вытер живот Юли.
Пчёла вглядывался в снимки, которые вклеили в карту Юли и пытался там что-то понять. То, что он видел, отличалось от его представлений.
— А когда ребёнок будет виден?
— Сейчас ещё мало времени прошло. Всё начинается с такой маленькой точки. Вы вообще что знаете о беременности? — Врач посмеялась над неосведомлённостью Вити, делая записи в карте.
— Я знаю, откуда дети берутся, — Пчёла рассмеялся в ответ.
«Даже слишком хорошо знаешь», — едва не ляпнула Юля, вспоминая их совместные ночи, когда Юля думала, что умрёт от таких приятных ощущений.
— Это все мужчины знают.
— Извините, а беременным можно шоколад есть? — Юля сразу задала волнующий её вопрос. Она понимала, что рацион не будет прежним, поэтому интересовалась о самой любимой сладости.
— Можно, но совсем немного. Конечно, стоит исключить пирожные, выпечку. Ещё сразу говорю: никакого алкоголя!
— Даже бокал шампанского нельзя?
— Ну если хотите, чтобы у ребёнка была предрасположенность к алкоголю, то пожалуйста. Даже бокал может сыграть злую шутку. Курите?
— Бросила. Микроинсульт был.
— Вот и молодец, что бросили. Никаких сигарет во время беременности. Нежелательно лежать в постели сутками: продолжайте ваш нынешний образ жизни. Будет полезно плавание, особенно на поздних сроках, чтобы облегчить нагрузку позвоночника. Так, вы, насколько я знаю, журналист?
Юля кивнула, сжимая сумочку. Почему-то в кабинете врача она испытывала дискомфорт и лёгкую тревожность. Она боялась сказать что-то лишнее, неправильное. Напрягала неосведомлённость в теме беременности — Юля никогда не говорила об этом с матерью, а материалы про будущих мам Юля не создавала. Её новое положение казалось ей несуразным.
— Тогда про работу ничего говорить не буду, вы же тяжести не таскаете, с химикатами не контактируете. Вы интересовались рационом — острое, солёное, жареное убираем. В первый триместр будет тошнота, а такие блюда усугубляют данные явления. В декрет уходим после 27 недели. Спать на животе можно до двенадцатой недели. Витамины я выписала, фолиевую кислоту пропиваем… И на учёт в женскую консультацию встаём на седьмой неделе.
— Такой вопросик, — Пчёлкин кашлянул в кулак, и, стараясь звучать как можно тактичнее, спросил:
— Что с половой жизнью?
— Пчёлкин! — Юля пнула его под столом, краснея, как свежий помидор. Врач её успокоила:
— Ничего страшного нет, вполне нормальный вопрос. Половой покой пока для вас не предусмотрен. Если же будут кровянистые выделения или гипертонус, а также угроза выкидыша, тогда разумно говорить об этом. Всё понятно? Ещё какие-то вопросы?
— Индивидуальный вопрос есть. Вить, подожди за дверью? — Попросила Юля. Она готовила себя к этому тяжёлому разговору с доктором.
— Не понял, а что за секреты у тебя от меня в кабинете гинеколога?! — Вспылил Пчёла. — Я остаюсь.
Тут за бедную Юлю вступилась врач, строго сказав:
— Молодой человек, в коридор выйдите, — она указала пальцем на дверь. Пчёлкину ничего не оставалось, как оставить Фролову наедине с доктором. Юля чувствовала себя полной дурой. Уже второй косяк Пчёлкина за один приём.
— Извините, он просто в шоке, наверное… — Оправдалась Юля.
— Всё в порядке.
Пчёла прошёлся до конца коридора, посмотрел в окно на прохожих, даже разговорился с милой бабулечкой об инфляции, росте цен и преступности. Что-то ему не давало покоя. Юля ничего не скрывала от него, а тут… Пчёла чувствовал: это серьёзно и касается лично его.
На цыпочках Пчёлкин подобрался к двери кабинета и приложил ухо, подслушивая разговор. Штирлиц был близок к провалу: пол скрипнул под весом Пчёлы.
— У меня такой вопрос, — Юля открыла нужную страницу медкарты. — Всё ли в порядке у меня после искусственного прерывания беременности?
«Охуеть»,— Пчёле будто дали звонкую пощёчину. Он не смог обдумать и правильно проанализировать услышанное. Пчёла решил, что Юля убила их совместного ребёнка.
«Ну допустим, она могла забеременеть в 1995. Я тогда ей изменил… И она могла пойти на это. И в 1997… Хотя нет, это поздно слишком. Да, это связано с изменой».
— Всё хорошо, не переживайте. Следов не осталось. И на вашу текущую беременность это не повлияет. Вот, я ещё забыла дать вам направление на анализы, кровь на ХГЧ сдать… Подойдите в регистратуру, вам дадут талон.
