— Хорошо, благодарю вас. До свидания, — Юля вышла из кабинета, и тут ж едва не закричала от боли: Пчёла схватил её за руку и потащил к выходу.
— Вить, ты больной? Что ты делаешь?!
Они вышли на улицу. Пчёла резко выпустил Юлю. Та едва не упала.
— Я тебя слушаю! — Требовательно сказал Пчёла.
— Что? Что ты хочешь услышать?! — Вопрошала Юля.
— Какого чёрта ты принимаешь такие решения, не посоветовавшись со мной?! И какого хрена ты скрывала это?!
— Ты подслушивал? — Юле стало обидно, что за ней следят. Она никогда не давала поводов для этого.
— Нет, я случайно услышал. Ответь на мой вопрос.
— То есть я должна была тебя набрать в тот момент? Пчёлкин, если уж ты подслушиваешь, то делай выводы, только получив полную информацию. Я тебе всё объясню, давай без скандалов.
Они сели на скамейку. Юля поправила шарф, так, чтобы было закрыто горло. Пчёлкин не спускал глаз с Юли, ожидая рассказа.
— Этот ребёнок был от Лёши. Мне было 19… — Юля изложила те события, иногда прерываясь, чтобы собраться с духом. Этот рассказ дался Юле непросто, но благодаря нему Юля ещё больше открылась Вите.
—... Я не говорила об аборте с родителями. Им я сказала, что еду на дополнительные занятия по основам теории журналистики. Просто… Я думаю, что моя мама бы заставила меня рожать в любом случае. Сам посуди — она родила в 16. Тогда был конкретный Советский Союз, консервативные… — Юля тут же объяснила Пчёле, что же означает «консервативные». — Взгляды. Я представляю, как маму обливали грязью, тыкали в неё пальцем.
— Так ты же хотела ребёнка, как я понял…
— Хотела. Лёша не захотел. Сейчас думаю: слава Богу, что не родила от него. Вдруг мальчик бы унаследовал гены Скворцова. И ещё, чтобы точно не было недосказанности между нами… Я целовалась с Космосом в конце декабря. Так вышло. Это ничего не значит.
— Для тебя ничего, а для него — это целый переворот. Больше никогда так не делай, иначе в гроб пойдёте вы оба. Макс щас поедет в аптеку за витаминами, отдай ему рецепт.
Юля позвонила Белову сразу у больницы.
— Да?
— Я согласна. Мы обязаны выиграть эти чёртовы выборы, — Юля была очень краткой. Сейчас она понимала, что от криминальных дел Вити зависит ещё одна крошечная жизнь. Если Каверин получит власть, то удар может быть произведён и по малышу.
— В чём причина твоего поменявшегося отношения?
— Скоро узнаешь.
И узнал Белов тем же вечером.
— Да, я Феррари хочу. Моя старая тачка мне надоела уже. Позвони другу своему, узнай чё почём, ладно? — Белый ходил по квартире кругами, параллельно говоря по телефону. Ваня игрался с матрёшкой Юли. Оля вилась вокруг мужа. Ей не терпелось сообщить радостное известие о Юлиной беременности. Вот только Белый никак не умолкал.
— Саш…
—… И таким образом, мы получим три их зарплаты за год. Прекрасная сделка, я считаю… — Белый оторвал трубку от уха. — Оль, чё ты вертишься?
— Юля беременна.
— Хорошо, понял, — Сашин мозг был весь в делах, поэтому он не сосредоточился на услышанном. — Ну так что? Всё в силе?..
И тут произошла запоздалая реакция. Саша остановился на половине круга, сказал быстро:
— Я перезвоню… Оль, стой, кто беременный, я не понял?
— Юлька, — Оля довольно улыбалась. — Слушай, я так радуюсь, будто сама жду малыша.
— Блин, круто! Хотя, я всё прекрасно уже знаю. Мы просто с Юлей говорили о моей предвыборной программе, встречались, и она была уже какая-то… Сама не своя.
— Саш, скажи честно: ты специально их в Питер отправил, чтобы она забеременела?
Саша обалдел от предположения супруги и аж закашлялся.
— Оль, за кого ты меня принимаешь? Делать мне больше нечего, кроме как Пчёл спаривать, делать так, чтобы нектар попал куда надо! Ну ё-моё… Я вообще не ожидал, что у них до этого дойдёт, особенно после поступка Пчёлкина. Ты кстати не сердись на него, ладно?.. Пацан раскаивается, старается.
— Я сделаю всё возможное, — Белова цокнула, исподлобья взглянув на Сашу. По крайней мере, Оля оттаяла после того, как узнала, что Витя станет отцом ребёнка её подруги.
Неделя за неделей проходили привычным чередом, однако беременность меняла многое.
Юля изучала научную литературу, связанную с рождением детей, воспитанием. Она воспринимала эти методички всерьёз и записывала какие-то интересные для себя тезисы.
Пчёлкин, на удивление, был очень внимательным. Иногда даже Фролова забыла какие-то рекомендации врачей. Допустим, при покупке еды она могла ненароком закинуть в корзину стопку пирожных. Тогда Витя убирал их обратно, ласково ругая:
— Тебе нельзя.
Юля могла бежать по улицам. Она привыкла из-за работы ходить быстро. Тогда Пчёла замедлял шаг, напоминая:
— Нельзя.
Он покупал всё, что требовалось: витамины, лекарства и напоминал Фроловой об их приёме. Такое отношение не могло не вызывать трепет у Юли, и лёгкий укор совести. Юля корила себя за то, что хотела бросить такого заботливого человека. К сожалению, мозг склонен забывать плохое для того, чтобы мы не сходили с ума…
На восьмой неделе у Юли начался токсикоз, который очень мучал её. При малейшей мысли о еде сводило живот, а к горлу подступала тошнота.
