— Вить, я тебя очень прошу, — Оля переступила через остатки антипатии и подошла к Вите. — Не злись на Юлю, не показывай ей свой страх. Поддержи её в непростой момент. Ты ей нужен. Нравоучения оставь на другой раз. Любой стресс — и Юля сто процентов потеряет плод.
— Хорошо, Оль. Спасибо тебе за всё.
Получилось неловко: Оля потянулась, чтобы обнять Пчёлкина, а тот увернулся и подошёл к подъехавшему такси. Пчёла понял намерения Беловой, просто не подпускал её близко к себе. Чувства прошли, но осторожность не помешает. А ещё обнимать Олю при Белове ему показалось неправильным, хотя Саша полностью доверял Оле. Та не давала поводов для подозрений.
— Склиф, — назвал нужный адрес Пчёлкин, вручая купюры водителю. Автомобиль тронулся, и Пчёлкин закрыл глаза, неожиданно для себя заснув.
— Юлия Фролова сейчас где? — Спросил Витя в регистратуре. Тётка внимательно рассмотрела его лицо. Она сразу поняла, кто перед ней из-за интервью.
— В палате 13. Прямо и налево. Она сейчас очень слаба, нервничать вообще нельзя, — предупредила она, подходя к картотеке. Пчёлкин кивнул, сразу идя по указанному направлению. 11,12… 13. Витя замедлил скорость, сжимая в руке букет мимоз.
Витю кидало из стороны в сторону. Первоначально ему хотелось кричать, рвать, метать, злиться на Юлю, упрекать её в безрассудстве и излишней жажде справедливости… Но когда Витя переступил порог палаты и увидел Юлю, лежащую на койке, под капельницами, её изнурённое лицо, пустые от страданий глаза, бледные губы, злость отступила, сменяясь жалостью.
— Витя… Прости меня, — прошептала Юля, присаживаясь на постели. — Малыш жив. С ним все хорошо.
Пчёлкин выдохнул, улыбнувшись. Всё обошлось.
— Вить, прости, пожалуйста… Я… — бормотала Юля, сжав его широкую ладонь, но Пчёла приложил палец к её губам:
— Ничего не говори. Всё в порядке, слышишь? Пожалуйста, успокойся. Я тебя люблю. Всё хорошо.
— Мы выиграли суд… Что будет дальше? — Юля вновь вернулась памятью на несколько часов назад.
— Ты бы хотела работать на «ОРТ»?
— Витя, я не хочу, чтобы мой ребёнок существовал на бандитские деньги. Которые ты зарабатываешь, пачкая руки кровью и обманывая простых людей, — Юля знала, что зажжёт огонь, но молчать она не могла.
— Погромче ори о моих делах. — Пчёлкин сжимает руку Юли, тем самым заставляя замолчать. Его настрой сменился по щелчку пальца с грубого на спокойный и безмятежный.
— Ты выбрала имя для нашего ребёнка?
Юля нежно улыбнулась, поправив подушку.
— Да. Знаешь, для девочки я абсолютно уверена в выборе. Настя…
— Анастасия? Анастасия Викторовна Пчёлкина, — Пчёла повторил имя несколько раз, пробуя его на вкус и примеряя вместе с отчеством. — Да, кстати, ребёнок будет носить мою фамилию. Это не обсуждается.
— Да я уже поняла, что у нас будет не семейное гнездо, а семейный улей, — Юля посмеялась. — Тебя не интересует причина моего решения?
— Нравится звучание? — предположил Пчёлкин, и сразу понял, что пролетел со свистом мимо.
— Конечно, не без этого. Дело немного в другом. В этимологии. Анастасия переводится как «воскрешение». Сегодня она восстала из мёртвых. А ещё она станет моим моральным спасением.
— А если пацан? Ты просто так говоришь, будто прям на сто процентов уверена в поле ребёнка.
— Если пацан… Вообще, я с детства хотела назвать сына Владимиром. Сейчас же не вынесу того, что он будет носить имя моего лютого врага. Я рассматриваю вариант «Дмитрий» и «Александр».
— Юль, у нас уже есть один Саша! — Пчёлкин намекал на Белова. — Нам хватит. Хотя, имя реально красивое… Но никаких Владимиров, ты поняла?! И Алексеев!
Про последнее Юле даже говорить не нужно. Прошло много лет со дня смерти Скворцова, а Юлина ненависть к нему была жива, как ясный день. Как же смешно Юле было слышать упрёки от родителей бывшего, что она не пришла на похороны!.. Неужели не очевидно, что Юля во время траура по Скворцову была бы актрисой в главной роли? Она нисколько не скорбила по нему…
Травмы, которые он наносил, проявлялись и по сей день. Пчёлкину ещё придётся попотеть, чтобы сделать Юлю счастливой девочкой.
— Ой, я забыл… Это тебе мимозы короче. Ты же их любишь, верно? — Витя в конце концов сообразил отдать Юле букет. Она прижала цветы к сердцу, вдыхая этот нежный аромат.
— Я их люблю, потому что они ассоциируются с началом самой прекрасной линии в моей жизни… С тобой.
Нежный, мягкий поцелуй, который они запечатлели на губах друг друга, продлился несколько мгновений. Но этого было достаточно, чтобы Юля испытала неподдельное наслаждение.
— Мне предписан половой покой, если что, — сообщила Юля, распустив волосы и приняв положение лёжа.
— Да и чёрт с ним. Обойдусь. На крайний случай есть рука.
— Только на мои фотки дрочи, ты понял? — Юля шутливо погрозила пальцем, хотя на самом деле ей было не до смеха.
— Только на тебя, хорошо.
