— Журналист до мозга костей! — рассмеялась Белова, беря пульт в руки. Однако потом никому не было смешно: рассказывали о тяжёлых боях в Чечне.
— Я одного не понимаю. Для чего всё это?.. Для чего тысячи загубленных жизней наших ребят?! — вопрошала Оля, следя неотрывно за сводкой.
— Оля, давай не будем. Всё-таки у нас такой торжественный момент, — одёрнула её Филатова. Юля незаметно кивнула и тихо проронила:
— Я должна быть там…
Однако тихими эти слова казались только для Юли. Оля всё прекрасно слышала и думала, что неправильно что-то поняла.
Женщина, сидящая перед ней в свадебном платье. Юля, у которой через час бракосочетание с самым любимым на свете мужчиной. Юлия, которую дома ждёт маленькая кнопка. Она заявляет о том, что ей нужно туда, где трагически обрываются линии жизни миллионов.
— Юля! Ты должна быть с мужем! — Оля даже крикнула, что для неё казалось довольно странным. — Ты должна быть с дочерью! Чтоб я ничего подобного не слышала больше! Юль, ты чего молчишь?
Фролова понимала, что ничего назад не повернуть, как бы она не хотела. Контракт подписан, его условия нужно было выполнить. Она только сейчас поняла, что не увидит свою девочку десять дней…
— Только не говори мне, что ты вылетаешь в Чечню, — Оля подошла к ней. Тома даже оторвалась от своего занятия.
Юля не вымолвила ни слова. Это молчание было лучшим ответом.
— Оль, всё нормально будет, уверяю. Это каких-то десять дней. Я уже набралась опыта и смогу среагировать. Да и Пчёлкин вроде изменять не планирует. Тогда я ещё расстроенная была, погруженная в свою боль.
— Подонок он, — фыркнула Белова. — Погоди, Саша звонит, — Оля приложила палец к губам и стала разговаривать с мужем.
Пчёла переоделся в обычную одежду и приехал в условленное место с сумкой, в которой должны лежать фальшивые деньги. Бандит в кожанке поправил перстни на пальцах и сплюнул на асфальт. Пчёла вздохнул, ожидая каких-то слов. Их не последовало.
— Ребёнка давай, — Пчёла сразу перешёл к главному. Он хотел только одного: увидеть Настю живой, здоровой и нетронутой этими ублюдками.
— Деньги вперёд, — Главарь провёл ладонью по уродливой щетине.
— Надо же, Витя Пчёлкин по дочке скучает. Удивлен. Всегда по бабам шлялся. Вся Москва пересчитать не сможет, со сколькими ты спал.
— Тебя это не должно волновать, — Пчёлкин кинул сумку к его ногам. Бандит присел, достал «куклу» и стал пересчитывать. Пчёла воспользовался тем, что противник отвлёкся, сел на корточки, чтобы поравняться с ним и сказал:
— Запомни, мой хороший: лёгких денег не бывает.
И не успел тот отреагировать, как Пчёла схватил его за волосы и коленкой дал в живот. Пока враг кряхтел от боли, Пчёла занёс дуло пистолета над ним и сделал несколько точных выстрелов. Убедившись в том, что он мёртв и пощупав пульс, Витя отряхнул руки и вбежал в заброшенное здание. Среди этого мусора стояла коляска, в которой плакала от холода Настя. Витя, едва не обезумев от страха, помчался к ней, взял на руки и погладил её, приговаривая:
— Всё хорошо, Настенька. Прости меня… Папаша твой наделал делов, которые будут аукаться до самого гроба, — Витя сел за руль. — Но я буду защищать тебя, пока буду жив.
Юля ходила кругами вокруг ЗАГСа. Она уже извелась от мучительного ожидания, которое подкреплялось мыслями о возможной измене.
— Оля, где Витя? — Фролова произнесла этот вопрос в тысячный раз. Она была на грани истерики, но держалась молодцом.
— В пробке стоит, — Оля знала правду, но старательно успокаивала Юлю.
— Он с проститутками, зуб даю. Кинуть решил прямо здесь. Пока не поздно, — Юля сделала такое грустное лицо, что Белова расхохоталась, несмотря на трагизм ситуации. Юля смотрела на часы, висевшие неподалёку. Они рисковали опоздать.
Прошло двадцать минут. Юлина струна терпения лопнула, и она побежала от ЗАГСа, подняв подол пышного платья.
— Юля, подожди! — Тома первая спохватилась и помчалась за сбежавшей невестой. Физические показатели Филатовой были не очень высокими, в отличие от военной журналистки. Юля бежала, а перед глазами была пелена из набежавших слёз. Из-за неё она не заметила жениха и врезалась в него.
— Куда намылилась, пока-что-Фролова? — Витя притянул её к себе за талию. Его глаза жадно прошлись по линии бедра Юли. Все её платье было украшено великолепной вышивкой, поверх которой были равномерно распределены жемчуг и бисер. Небольшой вырез на спине и руки были покрыты полупрозрачной тканью, на которых так же красовались узоры из украшений. Они переливались и блестели от малейшего света, попадающего на них. Длинный подол подчёркивал статность невесты.
— Пошёл в жопу, Пчёлкин! — Юля закрылась фатой, но Витя её сдернул вновь.
— Раздевайся, раз уж мне в жопу надо идти, — совершенно серьёзно заявил жених.
— Только в твоих грязных фантазиях. Где был?! — Юля тыкнула пальцем в грудь, задрав голову. — Я подумала, что ты меня бросил!
