Мрачное трехъярусное здание, сужающееся к остроконечной крыше, на которой примостилась уже знакомая горгулья с растопыренными крыльями, загнутыми клыками, нетопырьими ушами и цепкими, перепончатыми лапами. Очень правдоподобное чудище, наверное, работает не хуже, чем пугало в огороде. Похожие страшилища украшали особняк Оруана. Да уж… в Рутином Яру куда ни шагнешь — рискуешь споткнуться о древние корни.
Но вернемся к Башне. Недостаточно велика, чтобы возвышаться над городом напоминанием о былых не самых лучших временах. Построена с преувеличенной монументальностью. Башню подпирали четыре коктрфорса. А вот входа не было отсутствовал. На стенах нижнего, самого широкого, яруса были вырезаны очертания фальшивых окон. Словно кто-то прикидывал, но так и не довел дело до конца. Окна были узкими и стрельчатыми, рамы украшены множеством каменных лепестков. Лепестки накладывались друг на друга и кое-где между ними проглядывали тугие бока ежевичин. Второй ярус Башни внезапно закручивался и ребрился — как будто ее обернули лестницей. Здесь не было даже намека на окна. Третий ярус был стиснут между острыми шпилями контрфорсов. Сверху на всю конструкцию прикрывала крыша-колпак с уже помянутой горгульей. Весьма причудливая постройка.
Возле Башни было настораживающе тихо: даже ветер, кажется, стихает перед напоминанием о Лоэнринах. Как тут не испугаться.
В принципе, любое запечатанное здание будет отпугивать живность — все же нарушение природных магических токов. Да и молнии, бьющие в места концентрации злой энергии — никакая не редкость. Но что-то тут не так. В Башне есть артефакт, к гадалкам не ходи. Хотя, конечно, интересно было бы послушать местных работниц хрустального шара. Предсказания грядущих бедствий им, должно быть, хорошо даются.
Понятно, что вход в Башню скрыла магическая печать, а окон, вполне возможно, не было и в те времена, когда Лоэнрины еще были здесь полноправными хозяевами. Тем не менее, я обошел Башню — по самому краю оплавленного поля, не нарушая опасной границы. Агат топтался на дороге, настороженно следя за моими передвижениями. Беспокоится, значит. И сам наверняка уже успел тут побродить. Но ничего не нашел, иначе уже нажаловался бы.
— Герцог, лучше нам уехать, — не выдержал Мур. Я оглянулся. Не шутит, что ли?
В голосе чуть ли не дрожь. Ишь ты. О да, чувствую возмущение. Однако печать явно действует, не повреждена.
— Кажется, собирается гроза, — беспокойно добавил помощник. Облака и правда становились пышнее. Ну да, гроза — это неприятно. Я вернулся на дорогу.
— Господин Агат, что можете добавить к отчету?
Ну, правда. В письме-то про Башню — так, пара слов, никакой конкретики. А за городом можно и прекратить играть в строгого начальника и робеющего перед ним туповатого наемника. На лице Агата отразилась напряженная задумчивость. Потом он с достоинством ответил:
— Полагаю, поиски племянницы графини Терру — первоочередная задача и Башня вряд ли играет здесь роль.
Ладно. Первоочередная задача, значит. Будь по-твоему, Мур, понаблюдаю еще.
— Я впервые узнаю о Башне в пределах владений Даренгартов, хоть, как говорят, моя прапрапрабабка была замужем за Медаром Илитом, а его тетка вторым браком сочеталась с Гуго Лоэнрином.
Мур притих. Вот, пусть тоже подумает, к чему я это вдруг вспомнил. Не все же мне одному мучиться догадками. Такой вот я господин: коварный и непредсказуемый.
***
В трактире было шумно. Опять гуляли мастеровые. «Так ведь у них тут конкуренция», — флегматично пояснил хозяин. Вот, мол, они в конце недели подсчитывают прибыль и назначают победителя. Так ведь конец недели вчера был, припомнил я. A, улыбнулся хозяин, ошибка вышла, поспешили. Сегодня пересчитали — и вон они, победители.
Веселье шло полным ходом. Мастеровых было никак не меньше дюжины. Только в углу у окна расположился знакомый тип, как всегда скучал. В другом углу, ближе к двери — еще один скучающий гость, перед этим даже выпивки не стояло. Явно не из победителей глупого соревнования…
— Ужинать будете? — спросил хозяин. Я покачал головой. Зря, как выяснилось. Голова уже не просто гудела, в ней словно разожгли костер. Пока не слишком великий, но пекло изрядно. И резкое от раздражения движение подействовало как меха в горне…
Что-то со мной происходит. Откуда это смутное беспокойство? Как будто я упустил что-то важное.
— Принеси вина, — переменился вдруг я. Хозяин с готовностью кивнул и испарился. Вернулся с кувшином. Мне представилось, что в подвале у него должны быть невероятно большие бутыли с бражкой. Ведь не кончается же пойло…
— Меня никто не искал? — поинтересовался я, принимая кувшин. Ну, правда. Прежде бургомистр готов был за мной по пятам ходить, а теперь — ни слуху, ни духу. Даже настораживает. Не ценят, не берегут.
