Пока они шли к палатке, Джозеф ни намёком мне показал того, что удивлён реакцией девушки. Наверняка что-то заподозрил! Это настолько сильно бомбануло по журналистке, что та с трудом смогла сосредоточиться на интервью с Сидзукой, как назло оказавшейся очень тихой и робкой. Если бы не блокнот, Фрида не вынесла бы из беседы совершенно ничего: слова проходили насквозь через кости черепа.
Оказалось что так называемый маршрут Джулии пользуются у молодых агхори большой популярностью, и сама Сидзука прошла часть него, пока не остановилась в клане Джозефа.
– А как вы преодолеваете водные просторы? – уточнила Фрида, всё же заставив себя фильтровать контекст.
– В багажных отсеках. Там тихо и никто не чурается. Обычно собираемся в группы, по прибытии на землю каждый идёт, куда хочет. Есть места… – Сидзука развернула собственную карту, указывая на заметки, – Где мы собираемся и ждём товарищей для путешествия. Иногда нам подкидывают работу, пока ждём. Ничего нового.
– И не страшно потом путешествовать в одиночку?
Сидзука мимолётно улыбнулась:
– Никто не тронет агхори. Никто не хочет мараться. А дикие звери давно исчезли. Конечно, к походам нужно готовиться, например, никто не застрахован от травм.
– А провиант?
– Мы вялим мясо. Если оно заканчивается, мы, как травоядные, можем есть то, что под ногами.
– И приходилось?
– Однажды, – уклончиво ответила азиатка.
– А куда хотите направиться дальше? – поняв, что тема угасает, вежливо поинтересовалась Фрида.
– На север. А может, и передумаю. Сначала подожду, пока родится малыш.
– «Малыш»? – журналистка только сейчас опустила глаза вниз. На Сидзуке было что-то вроде пончо, и маленький животик был надёжно укрыт этой завесой.
– Срок ещё не такой уж и большой, но лучше повременить.
– А как… осуществляется акушерская помощь агхори?
– Повитухи, как у древних. То есть некоторые женщины, и иногда мужчины среди нас получают медицинскую подготовку.
– Так вы рожаете не в клинике?
– Нет, конечно, – удивление азиатки прорезалось через интонацию, – Нас чураются другие роженицы.
Фрида едва сдержалась, чтобы не обматюгать тот мир, который знала. Хотела спросить на предмет возникновения форс-мажора, но не решилась беспокоить беременную женщину.
Когда журналистка засела за статью, на небе уже вылезли первые звёзды.
– Творишь? – постучались в палатку.
– Уже сотворила. Входи, – пригласила гостя Фрида, нажав кнопку «отправить» на своём планшете. Боссу бы звякнуть, но, кажется, он уже понял, что никто не собирается есть его подчинённую.
Джозеф вплыл в помещение, ненавязчиво оглядывая заведённые девушкой порядки:
– Комфортно.
– Я старалась, – журналистка кивнула на походную плитку, – Хочешь кофе?
– Из стаканчика?
– Из кружки, – Фрида извлекла из рюкзака посуду, выполненную из увесистого фарфора, – Эта принадлежала моему отцу.
– О, почту за честь.
Они молчали, пока палатка не заполнилась ароматом кофе.
– Мадам рассказала тебе историю моей матери?
– Да, – решила не юлить Фрида.
– Боишься меня?
– Я не завариваю кофе тем, кого боюсь.
– Хм. Я надеюсь… – Джозеф сжал челюсти, должно быть, впервые изменив своему похожему на дзен добродушному виду, – Ты не думаешь, что я сделал это с целью получения власти или типа того?
Услышав это, Фрида едва не ошпарилась кипятком:
– Да как тебе вообще могло прийти такое в голову?!
Двуцветные ресницы испуганно моргнули несколько раз:
– А… Я думал, дело в этом.
– Нет, вовсе нет! Я просто… Не знаю, как правильно реагировать на подобную информацию.
– Потому что это ужасно?
– Потому что я не хочу причинять тебе боль.
Было неловко – а стало ещё более неловко.
– Раз уж ты знаешь о моей семье, – снова первым завёл разговор Джозеф, – Я бы хотел узнать о твоей. Если, конечно, можно.
– Меня растил отец. Его звали Адам Лэнг, и он был фотографом. Вёл фоторепортажи, – Фрида коснулась кулона, – Здесь его фото, сейчас сниму показать.
– Не надо, я пододвинусь, – предложил Джозеф и сел рядом, едва не касаясь лица девушки щекой. Фрида почувствовала, что краснеет. Слишком близко.
– Мне кажется, у тебя его глаза, – тем временем внимательно изучил снимок собеседник, – Что случилось, у тебя жар?
– Н-не, я просто… Ну это… – Фрида кривовато улыбнулась, отодвигаясь, – Ты близко. Очень.
– А. У тебя телесный токсикоз.
– В смысле?
– Не волнуйся, это часто встречается у травоядных. На вас давят табу, вот тебе и некомфортно. Это в голове, – он постучал пальцем по виску, – Ничего страшного, всё поправимо. Позволишь помочь?
– Помочь? Как? – совсем растерялась журналистка.
– Я всё устрою, – казалось, Джозеф очень доволен своей задумкой, – Заодно узнаешь кое-что новое о нашем мировоззрении. Репортаж изнутри, согласна?
– Было бы здорово, а… А ты не скажешь мне, что это?
– Нет, пусть будет сюрприз. Не бойся, это безопасно, и точно поможет, – он отставил опустевшую кружку и поднялся с насиженного места, – А пока спокойной ночи и спасибо за кофе.
Вот пожелал так пожелал! Засни спокойно после этого! «Телесный токсикоз». Ни разу про такое не слышала. Что ж, завтра и узнаем.
========== 11 ==========
– Эй… Эй! Ты там ещё не передумала слепить что-нибудь из глины?
