— Значит, возможно, сейчас что-то мешает ему учиться? Возможно, он уделяет мало времени занятиям? Нормальное явление в этом возрасте, но текущий год очень важный, ведь ребят ждут экзамены. Каролина, его сестра, сказала, что он увлекается теннисом?
— Да, он спортсмен. — подтвердил я.
— Успешный?
— Достаточно. Он занимается теннисом с восьми лет. Но проблем с учебой Элио никогда не имел.
— Понимаю… Я не хотела бы жаловаться, но не могу скрывать от вас, что Элио практически не выполняет и не сдает домашних заданий, которые я даю. На лекциях он не работает и на мои вопросы отмалчивается, не знает, что ответить. За последние работы, которые я давала, он получил три балла.
Мысленно я схватился за голову. Аттестат зрелости моего сына начал приобретать размытые очертания.
— С такими результатами он не наберет необходимый минимум, чтобы быть допущенным до сдачи экзаменов. Я не могу ставить ему высокие баллы только за то, что он профессиональный спортсмен и занят делом. Образование первично, понимаете?
— Я полностью с вами согласен и обещаю найти рычаг влияния на Элио.
— Спасибо вам за содействие, — улыбнулась она открыто. Профессоресса и в целом разговаривала со мной очень дружелюбно, даже с некоторым сочувствием и явным желанием помочь. — Рада, что вы участвуете в судьбе сына и разделяете мое мнение.
— Думаю, это не такая уж и редкость, — прокомментировал я грустно.
— Ошибаетесь. У меня за плечами уже несколько лет практики преподавания в лицее, и существуют родители, которые полагают, что если у них растет великий футболист, то главное — чтобы он попал в какой-нибудь топ-клуб, а получение аттестата зрелости — дело второстепенное. Таких родителей я не поддерживаю, а, напротив, осуждаю. Хуже подобного подхода, наверное, только тотальное равнодушие к судьбе собственного ребенка и отсутствие в его жизни.
Я потупил взор. Эта тема была болезненной для меня.
— Скажите, вы или ваша жена могли бы помочь Элио с латынью? А также с итальянской литературой? Итальянский, как язык, у него вполне сносный. Но литературу он не изучает. И также не изучает латынь.
— Я попробую что-нибудь придумать, — сказал я сквозь зубы.
— Возможно, ему сможет помочь Каролина, у нее вполне хорошие знания по этим предметам.
— Или старшая сестра, — добавил я отрешенно.
— Ах, у вас есть еще старшая дочь? — В глазах профессорессы зажглось непередаваемое изумление.
— Да. Недавно замуж вышла, — подтвердил я.
— Неужели? — Она даже рот от удивления открыла. — Но сколько ей лет? Простите, я…
— Двадцать четыре, — перебил я, вопросительно посмотрев на профессорессу.
Удивительно, но она поняла мой немой вопрос и ответила на него:
— Простите, но вы очень молодо выглядите. Я даже изначально усомнилась, что вы и есть отец Элио, — смущенно улыбнулась она.
— Не извиняйтесь. За комплименты не извиняются, — улыбнулся я в ответ. — Я ранний папа.
— Понимаю, — проговорила она с тоской в голосе.
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, не в силах отвести глаз. Я отчетливо видел, как к ее грусти стремительно примешивалось любопытство. Наверное, она жаждала расспросить меня о личной жизни. Между прочим, меня тоже сжигало острое желание узнать ее поближе, но я упрямо решил воздержаться от душевных разговоров. Более того, я поднялся, чтобы уйти.
— Я обязательно поговорю с Элио и попробую решить проблему, — пообещал я.
— Однако, не давите на него и не ругайте. Он в том возрасте, когда с детьми надо разговаривать очень деликатно и уважительно. Подростковый период еще не закончился, хотя Элио уже выглядит настоящим мужчиной.
— Который полагает, что учиться уже не стоит… — заметил я с иронией. — А с детьми всегда надо оставаться деликатными и уважительными.
— Вы бесконечно правы, — согласилась она, отводя восхищенный взгляд.
— У вас есть дети? — почему-то сорвался с моих губ вопрос. Любопытство все же пересилило меня.
— Нет. К сожалению, нет, — ответила она, опуская глаза. Столько горечи прозвучало в этом «к сожалению»!
Я молчал, увлеченно ее разглядывая. Она была чертовски симпатичной, с хорошей фигуркой и притягательной внешностью. Но смотреть на преподавателя сына, как на женщину, было непозволительно. Я даже на миг представил, что между нами завязались романтические отношения. В какое неловкое положение перед всем лицеем я поставил бы своих детей!
— Пожалуйста, если вам нужна будет помощь, обращайтесь, — сказала она. Правильный момент, чтобы взять номер телефона, но я вновь подумал о неловком положении моих детей. — Я продиктую вам свой номер телефона, пожалуйста, контактируйте меня в случае необходимости, — не оставила она мне шансов и выжидательно взглянула на меня.
Я медленно достал телефон и открыл в нем справочник, с усилием заставляя руки не дрожать. Я напоминал себе шестнадцатилетнего юношу, который впервые берет у симпатичной девушки номер телефона. И это состояние было совершенно необъяснимым по той причине, что я уже десятки раз брал у понравившихся женщин контакты.
Пьера продиктовала мне номер, а я, пребывая во взбудораженном состоянии, по привычке нажал кнопку вызова, чтобы проверить.
