— Папа, разумеется, я не брошу Дами! Я ведь люблю его. Это сильнее меня и вердиктов врачей. Как ты мог сомневаться?!
Вечер прошел крайне тревожно. От Дамиано не поступало никаких новостей. Он не отвечал на вызовы, а точнее просто выключил телефон. Мы обзвонили всех друзей и знакомых, я только его родителям не стал звонить. Вернее, я позвонил, но просто поболтать и завуалированно узнать, не поехал ли Дамиано к ним. О его исчезновении я ничего не сказал. Во-первых, пришлось бы объяснять, что произошло, а эта тема была настолько деликатной, что пусть уж Дамиано сам своим родителям все объясняет. Во-вторых, они были уже в преклонном возрасте, и мне не хотелось их пугать.
Затем мы с Иоландой связались со всеми общими знакомыми. Правда никому открыто так и не сказали, что в панике ищем Дамиано, но постарались осторожно выяснить, не заглядывал ли он к ним. Но все наши попытки оставались безрезультатными: Дамиано как сквозь землю провалился.
Иоланда настаивала на том, чтобы заявить в полицию, и мне стоило огромных усилий ее отговорить. Если бы все после ссор с близкими, которые хлопнули дверью, звонили в квестуру, то полицейским некогда было бы заниматься прямыми обязанностями. К тому же я хотел предоставить Дамиано возможность остыть и принять ситуацию. Я допускал мысль, что он просто желает побыть один, может, даже напиться с горя где-нибудь в баре, но пострадать именно в одиночестве, переварить ситуацию и завтра посмотреть на нее более трезво. Я понимал, что мог и ошибаться: он мог в тот самый момент стоять на каком-нибудь обрыве или планировать аварию. Но Дамиано не казался мне способным на такое. Его психика была довольно устойчивой, все-таки я несколько лет работаю с ним целыми днями, да и у нас в доме он живет не первый год. Риск, безусловно, существовал, ибо в критической ситуации человека может непредсказуемо переклинить, но дело в том, что мне ситуация не казалась настолько критической, как полагала моя дочь. Поэтому я настаивал на том, чтобы подождать до утра.
А еще я предложил Иоланде скрыть ситуацию от наших двойняшек. По крайней мере, сегодня. Не стоит рассказывать им обо всем, чтобы не ставить Дамиано в неловкое положение. Я, конечно, не думал, что они вдруг станут насмехаться, но кто знает, где и как может всплыть информация. Если хочешь что-то сохранить в тайне, держи это при себе. Чем меньше людей введены в курс дела, тем лучше. Впрочем, Иоланда со мной согласилась и, когда двойняшки вернулись, заперлась в своей комнате, сделав вид, что плохо себя чувствует и легла спать. А Дамиано… Я сказал двойняшкам, что он поехал на встречу архитекторов в Перуджу вместо меня. Впрочем, они даже внимания не обратили: Элио ушел на тренировку, а Каролина отправилась с подружками в центр города.
Ночь тоже прошла тревожно. Я почти всю ее провел в спальне Иоланды. Мы долго разговаривали, пока она наконец не заснула. Тогда я растянулся рядом, боясь оставлять дочь одну. Ее страх в полной мере передался и мне. Я не мог сомкнуть глаз и все раздумывал, где же нынче пребывает Дамиано? К тому же я тайком от Иоланды весь вечер просматривал сводку происшествий в округе. Каждый раз, когда я открывал сайт, у меня в буквальном смысле начиналась тахикардия, а волосы от ужаса шевелились. Поэтому нервы у меня совсем истончились и породили бессоницу. А еще, я боялся, что посреди ночи кто-нибудь позвонит с плохими новостями, и моя дочь этого не выдержит.
На утро я с трудом разомкнул веки, когда телефон тихо заиграл бодрящую мелодию. Иоланда подскочила на кровати и испуганно воззрилась на меня.
— Это будильник, Иоле, — успокоил я.
Мы оба тут же бросились проверять свои телефоны, но никаких неотвеченных вызовов и сообщений, касающихся Дамиано не обнаружили.
— Оставайся здесь, Иоле, я провожу двойняшек в лицей и подумаем, что дальше делать.
Когда я спустился на кухню, залитую ярким солнцем, Элио варил кофе себе и сестре, а Каролина насыпала в глиняную миску мюсли.
— Чао, — поздоровался я.
Оба испытующе посмотрели на меня.
— Что-то случилось? — спросил Элио.
— Что с Иоле? И где Дами? — подхватила Каролина.
— Они еще спят. Иоле вчера плохо себя чувствовала, а Дами поздно вернулся, — соврал я.
— Но его машины нет.
Вот черт!
— Он вернулся на такси. Они там вино пили, — сочинял я на ходу, не моргнув глазом.
— А ты почему такой замученный? — поинтересовался Элио, пристально меня разглядывая.
— Я устал. Засиделся вчера над проектом. У нас договор истекает, а клиент постоянно вносит изменения. У вас все в порядке? — решил я сменить тему.
— Вполне, — пожала плечами Каролина.
— Как твои оценки? — обратился я к Элио.
— В порядке, — пробурчал он.
— Когда ты отвечаешь так недовольно, я начинаю подозревать неладное.
— Просто меня достала эта учеба! Жду не дождусь, когда закончатся экзамены! — нервно отозвался Элио. Потом со стуком поставил на стол чашку, выказывая все свое раздражение.
— Не волнуйся, папа, я слежу за ним, — подмигнула мне Каролина.
— Ага, как надсмотрщик, — огрызнулся Элио. Впрочем, любя.
