Всего лишь полностью раздавлен полностью

– Эх. Не будь мямлей. Разрули чертову ситуацию, понял? Терпеть не могу людей, которые топчутся вокруг, заламывая руки и надеясь, что кто-то заметит, какие они чертовски особенные. Если хочешь его, то завоевывай. Если не хочешь, то найди кого-то другого и обязательно на всякий случай ткни ему этим в лицо. Я-то, уж конечно, так и поступлю.

А вот и знакомая мне Лара! Хоть она и огрызалась, но огрызалась вместе со мной, а не на меня. Она покачала головой и слегка улыбнулась. Ей-богу, у нас намечался прогресс! Такими темпами, с небольшой порцией позитивного мышления и щепоткой осознанности, мы к Новому году начнем делать браслеты дружбы и придумывать свои тайные рукопожатия.

Шаги у входа в аллею заставили нас встрепенуться. Нас нашли Джульетт и Нив. Их каблуки цокали по асфальту.

– Я писала вам обоим! – заявила Джульетт. – Куда вы делись?

Лара встала и пожала плечами.

– Я чувствовала себя не в своей тарелке. Называйте меня старомодной, но домашняя вечеринка мне нравится больше группки школьников, кайфующих от сахара. Немного по-детски, вам не кажется?

– Лара, если ты не заметила, вечер не крутится вокруг тебя. Мы тут ради Олли. Ты не можешь хотя бы на час притвориться, что тебе здесь нравится? – огрызнулась Нив.

Джульетт так и уставилась на нее. Она была шокирована. Даже я чувствовал себя малость ошеломленным. Нив не делала Ларе замечания, начиная с того самого Великого картофельного происшествия 2019 года в школьном кафетерии, но я не ожидал, что она открыто ей возразит.

Лара и Нив уставились друг на друга. Казалось, они сейчас все разнесут в клочья. Либо Лара, возможно, извинится.

Однако она вытащила из кармана фляжку, отхлебнула из нее и протянула Нив. Вероятно, это был шаг к примирению, хоть и не совсем извинение.

– Зачем притворяться? – спросила Лара.

Нив с каменным лицом посмотрела на фляжку.

– Ну же… вы двое, – тихо сказал я. – Обсудите проблему или забудьте. Если вы станете держать обиду, это ничего не решит.

Лара сложила руки.

– Я не буду тем, кто…

Мы с Джульетт резко на нее посмотрели, и она умолкла, оборвав себя на полуслове.

Нив вздохнула, пару раз перевернула фляжку, а затем поднесла ее к губам и откинула голову назад.

Мы с Джульетт с облегчением переглянусь. Временное перемирие, скрепленное глотком водки. Мне даже не пришлось начинать сольное исполнение «Дайте миру шанс»[21]. Я посчитал это победой, если она вообще могла быть.

– Дилан, выйди из воды прямо сейчас, – сказал я голосом, который должен был быть «твердым родительским».

Но в нем звучали и панические нотки, и он, наверное, был слишком высоким, чтобы вселить страх в чье-то сердце. Я разрывался между желанием не отводить от кузена взгляда (на тот случай, если он начнет тонуть) и попытками следить за Кристой. Сложно аккуратно продезинфицировать глубокую рану на ноге твоей племянницы и не поглядывать время от времени на свои руки.

– Нет.

– Дилан!

Да поможет мне Бог.

– Хочу играть! Хочу пла-а-вать!

– Ай, Олли! – вскрикнула Криста сквозь слезы, отталкивая меня. – Хватит.

– Мне надо смыть кровь.

– Ты делаешь мне больно.

– Щипать будет только секунду, обещаю.

– Так неправильно! Нельзя прочищать рану салфеткой. Может начаться сепсис.

Но у меня была только салфетка. И откуда Криста, кстати, вообще знает, что такое сепсис? Я проигнорировал ее и повернулся к озеру.

– Дилан Томпсон, если ты не придешь сюда через пять секунд…