Я не хотел смотреть на Уилла с тем отчаянием, которое наверняка отразилось на моей физиономии, но, когда тебя ошарашивают такими новостями, самоконтроля остается совсем мало. Уилл вздрогнул, когда встретился со мной взглядом, но замаскировался: резко склонившись над подносом, он намотал на вилку макароны с сыром и засунул себе в рот.
– Мэ посто дузья, – пробормотал он с полным ртом и зашелся в приступе кашля.
– А она в курсе? – спросил Дарнелл.
Как ни странно, именно это я и хотел узнать.
А еще – кем, черт возьми, возомнил себя Уилл, если решил от меня все скрыть?
Разве я не заслуживал того, чтобы он мне сам об этом рассказал?
Неужели у меня нет никаких прав?
В общем, он задал хороший вопрос. Проблема заключалась в том, что, находясь рядом с Уиллом, я всегда пребывал в серой зоне неведения.
А разумно ли с моей стороны ожидать, что Уилл признается мне, что идет на танцы с кем-то другим? Или, возможно, даже спросит, не против ли я?
Или он ничего мне не должен, потому что он – не мой парень?
Как все-таки неприятно.
– Если она не в курсе, то это для нее будет шоком, – сказал Уилл.
Дарнелл хмыкнул.
– Посмотрите, какой сердцеед!
Уилл поднял бровь.
– Я имею в виду, что нельзя сначала упустить свой шанс, а потом передумать.
– Да, черт возьми! – воскликнул Мэтт. – Заставь ее об этом пожалеть.
– Вовсе не обязательно заставлять, – сказал Дарнелл. – Она пожалеет об этом, когда увидит его в галстуке.
Ха. По какой-то причине я всегда думал, что Уилл бросил Джесс, а не наоборот. То есть он еще ее любил, когда они расстались? Кстати, а давно они расстались? Мог ли я быть для Уилла летним развлечением, способом ее забыть? Толстая лиана ревности скрутилась в моем животе.
– А что насчет тебя, Олли? – спросил Мэтт, выдергивая в реальность. – Идешь на танцы?
Он не спросил, пригласил ли я кого-нибудь. Пожалуй, решил, что ответ очевиден. Чтобы пойти с кем-то на танцы, нужно, чтобы тебя позвала девушка. Это не должно было меня беспокоить, но мои щеки все равно начали гореть. Я понял, что в моей родной школе мне никогда не приходилось чувствовать себя так, словно я хуже остальных. И там бы никогда не устроили танцы, где следовало придерживаться гендерных норм. Я бы находился в той же позиции, что и остальные: задавался бы вопросом, пригласит ли кто-нибудь меня, или решал бы, хочу ли я, чтобы меня позвали в принципе.
Но весь смысл состоял в том, что в моей старой школе никто бы и не подумал, что мне не с кем куда-то пойти из-за моей ориентации.
Возможно, кто-то бы такое и предположил: ведь я был ужасно неловким интровертом, который весь прошлый год щеголял со стрижкой, делавшей меня похожим на младенца, переигравшего с ножницами. Но тогда это было оправданно или хотя бы являлось отвержением при равных возможностях.
Я так сосредоточенно краснел за столом, что не заметил, как Лара повернулась ко мне.
– Я его пригласила, – объявила она, и я встрепенулся.
Простите? Она меня пригласила? Когда? Я что, тогда спал? Я же совершенно точно ничего не помнил. Может, она прошептала это с другой стороны двери, пока я практиковался на гитаре в музыкальном классе?
Я был ошарашен, но не настолько, чтобы не увидеть, как скривился Мэтт.
– Правда?
Лара ткнула вилкой в макароны с сыром.
– Да. Он выглядит лучше, чем большинство местных парней, и я планирую этим воспользоваться. Мы будем прекрасно выглядеть на фотках, вам не кажется?
Фишка свойственной Ларе иронии заключалась в том, что никогда нельзя было до конца понять, играется она с тобой или нет. Парни, похоже, были с этим согласны. Теперь Мэтт вроде как улыбнулся, потом нахмурился, а затем опять улыбнулся со сведенными вместе бровями.
– Если ты хочешь этим воспользоваться, то и мне придется заскочить на танцы, чтобы самому на все посмотреть, – наконец произнес он.
Гладко. Безопасный ответ.
Но наверняка он хотел, чтобы его пригласила именно Лара. Или, может быть, мне почудилось.
– Тебе не стоит такое пропускать, Паттерсон, – усмехнулась она, и Мэтт, удерживая с ней зрительный контакт, закусил губу.
У меня появилось странное ощущение, что Мэтт будет представлять, как она это говорит, когда будет вечером целоваться с подушкой.
– Ладно, – подал голос Уилл, не глядя на меня. – Через несколько дней «Марвел» выпускает новый фильм. Кто составит мне компанию?
– Кино, значит? – протянул Мэтт. – Ты точно не хочешь пойти только с Джесс?
Где-то глубоко внутри меня темная туча из гнева, ярости и негодования начала сворачивать внутренности в морской узел.
– Не-а, – ответил Уилл.
– К тому же с каких это пор мы платим за билеты? – проворчал Дарнелл, жуя салат.
– Вот именно, – закивал Уилл. – Родители только что купили новый телевизор, у которого диагональ, наверное, дюймов семьдесят пять. Можно посмотреть фильм у меня.
– Мы приглашены? – уточнила Нив.
Дарнелл просиял.
– Тогда я…
– И еще, – перебил Уилл. – Вечер – только для парней. Простите.
– То есть Олли тоже приглашен? – спросила Лара, выразительно посмотрев на Уилла.
Глядя на Уилла, можно было бы подумать, что она предложила сжечь дом дотла в безумном сатанинском ритуале, как только кино закончится.
